Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
— Говорите тише, — сузил глаза жандарм, — не стану спрашивать — откуда вы можете знать… — Ольга Николаевна? — Возможно, — ощутимо расслабился он. Блин… бывших фээсбэшников не бывает. — А Максимилиан Евгеньевич? Как он чувствует себя сейчас? — Значительно, значительно лучше… нежели еще год назад. Уверенно идет на поправку… можно сказать… — Да не смотрите вы так — мы с ним представлены. Боже… — в ужасе смотрела я на отчима. Не Строганов прибьет, так Машка отравит за любовника, это даже скорее. — А вы? Если и вы пострадаете? — Уйду со службы и только. Страдать я уже просто неспособен, — разыскивал он взглядом жену, — разрешите и вы себе быть счастливой — часто дело лишь в этом. — И все-таки вы рискуете, я не понимаю… — настаивала я. — Без вашего счастья и Лиза не может быть счастлива — такой ответ вам понятен? — Такой — да. Благодарю вас, да… Так это вы вчера послали ко мне Загорянского? Собиравшийся уже уйти Тушин удивленно оглянулся. — Нет. И к вам я не подошел бы сейчас сам — настолько важные решения человек должен принимать сам. Подталкивая его к конкретному решению, вы принимаете ответственность за его судьбу. К тому же, скажем так — Сергей Фадеевич не самый лучший кандидат. Жених не самого первого десятка. — Как… как вы сейчас сказали? — онемели вдруг мои губы — шевелились с трудом, как при стоматологической заморозке. Но отчим уже нашел взглядом жену и улыбался ей. Удивленно взглянув на меня, послушно повторил: — Не первого десятка жених. Разве не так? — Прекрасен собой… олицетворение офицерской чести и достоинства, но мало ли в России героев? К той чести, да еще бы денег побольше, — медленно повторила я уже почти забытое. Хорошая память. — Сейчас вы пристыдили меня, — внимательно смотрел на меня Тушин, — вам плохо? Может — воды? — Нет-нет, просто вспомнилось. Вы идите, я и так надолго вас заняла. Простите. — И все же… я прикажу принести вам воды. — Прикажите, — согласилась я и, когда он отошел, прикрыла глаза… Ах, на гравюре полустертой в один великолепный миг я встретила, Тучков-четвертый, ваш нежный лик… Монашеский убор, сухие черты изможденного постами и горем лица, огромные глаза, глядящие будто сквозь время или реальность… Так она вспоминала тогда или предсказывала? И сказала потом, уже внимательно вглядываясь в мои глаза: — Дождался он меня, да. Я нашла взглядом Сергея. Он стоял и смотрел, как я пью воду, которую притащил в бокале Тимошка. Пью маленькими глотками, стараясь успокоиться. Я опять прикрыла глаза — что ж гадство такое? Что ж меня жизнь ничему не учит-то? И Фредерика я мысленно принижала, считала себя и умнее, и лучше, а на выходе… благодаря его благородству только и выжила. И та волоокая, которая «ах-ах». Может добрейшей души человек, порядочный и честный. Мало ли — недалекий в силу возраста. И Сергей… кого я вижу опять в человеке? Очередной спасательный круг, неравнодушного ко мне мужика? А у него на груди Святой Станислав с мечами — за проявленное мужество. И корабль где-то там строится. — Сережа, а что — игры? Уже закончили? — подошла я к нему. — Буриме грядет, Таис, — обрадовался он обращению по имени, — помните? Пойдемте сыграем? — Да, но чур — начинаю я! — Есть заготовка? — широко улыбался он. Карандашом на листе я старательно вывела красивое, запомнившееся еще из той жизни: |