Книга Четыре шага в бреду, страница 73 – Евгений Таганов

Вместо намеченных семи утра выехать из «Биремы» удалось лишь в девять, виной тому был сам Алекс: слишком завозился в Треххатке, пакуя в чемодан вещи, ноутбук и Верину ювелирку с фотоальбомами. Захватил даже шестопер с клевцом, как знаками своего предстоящего московского владычества. Все это в багажник такси и в отель. С большими баулами были и мелкобриты с Ларой. Начало пути традиционно получилось вполне веселым, на свет извлекли бутылку дорогого виски, но чтобы получить из нее законный дринк, требовалось пропеть по пять-шесть строчек: Ларе и Алексу английской песни, Томасу и Оливии русской. Хоть у Оливии был с собой русский песенник, победила все же русская пара (знание слов еще не давало знания мелодии). Впрочем, Копылов от своей порции огненной воды наотрез отказался — хотел часть пути посидеть за рулем. Часа через два песенный запал иссяк, и троица на заднем ряду, уговорив еще часть второй бутылки виски, мирно отрубилась, позволив переднему ряду в охотку переговариваться друг с другом.

Вадим, которого Алекс в первый же день объявил представителем московского начальства (не уточняя какого), воспользовался своим статусом на всю катушку. Успел не только на двух спектаклях в «Арткафе» побывать, но даже съездил с биремским микроавтобусом на «Фазенду», поприсутствовал и на поэтической презентации, и на боевых занятиях стрельцов в Боксерской студии и Метательном тире.

Если до этого он охреневал лишь от одного Алекса, то теперь от всей увиденной клубной жизни, жадно расспрашивая, как вообще у них все это получилось. Отвечая ему, Алекс вспомнил, как вначале негативно воспринимал это свое комендантство над дурацким биремским хостелом. Ныне же это приобрело чуть ли не главный смысл всему его существованию (отодвигая в сторону даже любимое шпионство), превратившись в попытку придумать некий отдельный вид коллективно-индивидуальной человеческой жизни. «Все люди — братья» — это не про какой-то изначальный теоретический социализм, а именно про его «Бирему»-«Фазенду». И надо было здорово извернуться, дабы всему этому не попасть коту под хвост (кажется, он правильно применил это русское выражение). И желательно сделать это до встречи с киллером Лавочкина. Самым идеальным было назначить некого управляющего всем этим хозяйством, который бы потом весь доход распределял по копыловским юридическим наследницам.

— Так ты действительно хочешь в нашу команду? — прервал он славословия водилы.

— Хочу, — честно признался Вадим.

— Ну раз так, то давай стучи как родному на «Элис» и Аникеева.

Увы, знал Вадим о тайнах холдинга не очень много. Когда они поменялись местами и Копылов сел за руль, он спросил:

— А почему у тебя самого нет машины?

Ситуация требовала взаимной откровенности, и Копылов рассказал о любимом черном «мерседесе», о том, как его сожгли, а самого Алекса отмутузили, предварительно надев наручники.

— А что ты потом с ними сделал?

— Как что, взял всех четырех к себе на работу.

И такое трепетное доверие с изумлением были в глазах элисца, что Алекс великодушно еще шире распахнул личную форточку:

— Просто я вполне имперский человек, охотник за теми, кто охотится на меня. Как Россия стала великой империей — просто включала в себя всех своих врагов, так и я беру на работу всех, кто против меня.