Книга Четыре шага в бреду, страница 2 – Евгений Таганов

— Николай Григорьич что-то от тебя хотел? Или секрет? — спросила она, отпивая из бокала итальянское вино.

— Сказал, что мне срочно надо на тебе жениться.

— Ого! Я думала, что он всегда был против этого.

— Он это тебе говорил? (Вера до сих пор была в неведенье, что вся их Треххатка, за исключением туалета и лоджии, прослушивается Стасом и, может быть, не им одним.)

— Я же у тебя инженер человеческих душ, сама вижу. (За время их счастливого сожительства она успела уже нарастить порядочные саркастические коготки.)

— Так мне бросаться перед тобой на колено или как?

— Ты же знаешь, что я за бандюгана замуж никогда не пойду. — Ее улыбка была полна высокой интеллигентной насмешливости, явно не по чину ее сегодняшнему статусу простой библиотекарши.

— Но я хороший бандит. И какая разница, у нас и так с тобой гражданский брак.

— Ну, раз нет разницы, то о чем разговор.

Он нащупал в кармане зеленую кнопку, но так и не нажал — пусть кому надо слушают.

— Уважаемая публика желает более развернутого ответа, иначе станет думать: или девушка с хитрым прицелом, или просто с придурью. Не я, публика так будет думать.

— Как тебе моя селедка под шубой?

— Замечательно. Только жаль времени, которое ты на нее потратила.

— Для любимого ничего не жалко.

Вот и поговорили. Впрочем, он знал, что продолжение будет. Так и случилось, часа через полтора, после их продолжительного со вкусом интима, она заговорила сама, положив свою чуть растрепанную головку ему на плечо.

— Пока мы не муж и жена, я чувствую себя свободным человеком. Могу встать как-нибудь в твое отсутствие, взять ноутбук и электронку и навсегда покинуть твою малину.

— Думаешь, я тебя буду удерживать?

— Знаю, не будешь, поэтому до сих пор я и здесь.

— А другой вариант. Меня вдруг подстрелят, а ты по завещанию единственный наследник всей моей собственности, и если жена, то ни у кого никаких вопросов, а если всё любовнице, то ты не представляешь, сколько людей будут строить тебе козни.

— А я отдам все твое наследство в монастырь — и будешь тогда знать.

— Это выход! — оценил он. — Но есть еще нюанс: без законной вдовы я останусь как полный лузер, чиркнул по небосводу и исчез без всяких следов.

— Ты точно так думаешь? — Вера даже включила ночник, чтобы лучше рассмотреть его двух-трехсмысленный лик.

— Да нет, просто придуриваюсь, — отделался ухмылкой.

— Хорошо, я подумаю, — сказала она, дико разозлив его этим соизволением.

«К черту! Никогда не быть тебе моей женой! Никогда!» — рычал он про себя, засыпая.

Два года назад, когда Копылову было предложено купить отель «Бирему» на 12 двухкомнатных номеров, дабы разместить там «Лэнгвидж Скул» с английскими преподами, он воспринял это как чистый отъем у него шестисот тысяч баксов из только что полученного родительского наследства. Мол, вот тебе, студент, неподъемное задание, посмотрим, как глупо и бездарно ты им распорядишься. А тут еще наезды питерских мелкопоместных бандюганов, учеба на заочном в гражданском вузе (прикрытие), учеба в Инкубаторе (не прикрытие), обустройство личной жизни (новая квартира со стационарной подругой Верой). И всему этому ежеминутно надо доказывать, что ты «не тварь дрожащая, а право имеешь». И все эти два года он каждый день отправлялся в свою «Бирему», сжав кулаки и зубы, со словами: «Приду и всех победю». Самое удивительное, что сие заклятие непостижимым образом ему здорово помогало.