Книга Индийский лекарь. Том 3, страница 2 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Сейчас я вам всё покажу! — я протянул ему в руки заявку с запиской от себя. — Вот что это такое⁈ Вы серьезно думаете, что ему хватит три упаковки препарата на год?

В записке я попросил, чтобы терапевт мне подыграл. Ведь я пытался спасти его шкуру от главного врача и проверки страховой компании. Терапевт пробежался глазами по записке и благодарно кивнул мне головой.

— Ну, я могу заново всё посчитать! — неуверенно ответил терапевт.

— А у нас есть на это время? — наигранно возмутился я. — Сейчас будете при мне всё это оформлять. Садитесь.

— Сингх, — обратился ко мне заместитель по МСЭК. — Можно вас на пару минут.

— Что случилось? — отвлекся я от разбор с терапевтом по поводу льготных препаратов.

— А доктора Джоши перевели в другое отделение?

— Да, а что случилось?

— Да у него здесь ошибки есть в выдаче больничных листов, уже нашли несколько штук у него. Скорее всего будет штраф.

Вот же повезло Шьяму. Мало того, что уволили. Так ещё и штраф прилетит теперь.

— А что у него не так с больничным? — поинтересовался я.

— Всё как обычно, — заместитель вытер пот со лба. — ОРВИ по пятнадцать дней, закрывает задним числом. Был пациент, которого он вел пятнадцать дней по одному заболеванию. Закрыл и стал вести по другому.

Пытался обмануть систему. Но для этого и существуют проверочный орган в лице страховых компаний.

Система не даст продлить больничный больше пятнадцати дней, потому что для превышения этого срока необходимо писать осмотр для врачебной комиссии.

Многим врачам лень её писать. Нужно полностью расписать осмотр, внести необходимые данные о результатах исследований и анализов. Очень долго и нудно. Не говоря уже о том, что нужно это всё распечатать, взять карту и отнести всё на подпись.

Намного проще просто закрыть больничный лист и открыть новый. Правда, это — грубая ошибка. Ведь страховая компания получает отчет о выданных листках нетрудоспособности.

Поэтому у них и возникает вопрос, а как человек, который находился пятнадцать дней на больничном, закрыл его, а потом внезапно оказался нетрудоспособным.

Должно быть продление. Даже если диагноз действительно уже другой фигурирует у пациента.

— Ну, будет для него сюрпризом, — коротко подытожил я.

— Мне кажется, что стоит его предупредить по этому поводу, — посоветовал заместитель МСЭК. — А то скажет, что ошибки никакой не было у него в картах. Это мы его как-то подставили.

— Ладно, позвоню, хоть и не особо хочется, — честно признался я и взял листок с указанными номерами сотрудников.

— Да просто сообщите ему и всё, делов то! — развел руками заместитель МСЭК. — Если он с чем-то будет не согласен, то я сегодня до пяти вечера на работе буду. Всё ему покажу самостоятельно. Просто это же ваш подчиненный.

— Ну, мы с ним коллегами были. Его перевели раньше, чем меня поставили заведующим терапии, — сказал я и набрал номер Шьяма.

Не отвечает. Может, просто не хочет со мной говорить? Или прием у него загруженный. Попробую ещё раз дозвониться.

— Мц, алло, — ответил знакомый голос. — Доктор Джоши слушает.

— Добрый день, это вас беспокоит заведующий терапевтического отделения третьей центральной больницы, — я ответил не менее официально, чем мой бывший коллега.

— Мц, уже так значит! — усмехнулся Шьям, узнав мой голос. — Что ты хотел услышать от меня, Аджай? Решил предложить свою должность?