Книга Индийский лекарь. Том 2, страница 30 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Надеюсь, что вам у нас понравится! — ответил я, серьёзно задумавшись.

Интересно было бы узнать, что именно он слышал об Индии. Наверняка он думает, что здесь все поют и танцуют, а вокруг топчатся слоны. По крайней мере, у меня были примерно такие забавные представления, когда я жил в Российской империи.

— Прошу прощения, доктор Сингх, за нескромный вопрос, но кем вы работаете? — вновь обратился ко мне Кондо.

— Можете не стесняться задавать вопросы, — спокойно ответил я на смущение иностранца. — Работаю участковым врачом-терапевтом.

— Очень интересно, — отметил японец и на несколько минут погрузился в свои мысли. Взгляд его скользил по улицам за окном, но казалось, что он видит что-то своё. — Давно работаете?

Он вполне может возмутиться, что его встречает не какая-то важная шишка из начальства, а обычный участковый терапевт. С другой стороны, тон его был весьма доброжелателен, и он не показал даже намёка на смущение от этой информации. Я, конечно, не против был встретить иностранца, но ведь это очень важная встреча для нашей больницы.

После инцидента с диспетчерским отделом заведующий терапевтического отделения проникся ко мне ещё большим уважением.

До приезда скорой помощи мне пришлось потратить изрядное количество своих энергетических ресурсов для поддержания здоровья пациента. После этого чувствовал я себя, мягко говоря, неважно. Пришлось отпроситься с приёма, ведь его никто не отменял. Съездил на вызов? Молодец. Теперь возвращайся принимать своих пациентов.

На следующий день я узнал от своей медсестры, что пациент начал говорить. Речь была предельно неразборчивой, но это было хорошим признаком. Важные элементы мозга мне удалось сберечь благодаря своим силам. Остальное можно будет подтянуть до приемлемого уровня с помощью программ реабилитации. Кто знает, чем всё закончилось бы, если бы приехал на вызов его участковый терапевт, а не я.

Заведующий оценил качество моего визита на адрес. Разумеется, он не знал, что я владею лекарской магией. Шарма был в шоке от того, что я смог точно поставить диагноз, учитывая весьма размытую клиническую картину. Да и в направление я не постеснялся указать, что инсульт был лакунарным. Позже это подтвердилось на снимке магнитно-резонансной томографии головного мозга, чем я изрядно удивил всё отделение.

За день до встречи с японским коллегой Шарма позвонил мне после работы вечером, сообщив, что считает меня самым подходящим кандидатом для встречи иностранца.

— В этой больнице я работаю совсем недавно, — я решил сказать правду. — Примерно недели две, может, чуть меньше.

После моего ответа Кондо замолчал. На секунду мне показалось, что на его лице промелькнула сдержанная улыбка.

— Видимо, вы успели за такой короткий промежуток времени заслужить доверие со стороны начальства, — заметил он. — Очень впечатляет, доктор Сингх!

Кондо прекрасно понимал важность своего визита для нашей больницы. Надеюсь, что мои ответы боком потом не выйдут. С другой стороны, ведь это было решением заведующего отделения. Личную ответственность никто не отменял.

— Возможно, — сдержанно ответил я. — Или, может быть, я один из немногих сотрудников, которые свободно говорят на английском языке.

— Думаю, что дело не только в этом, доктор Сингх, — отметил Кондо и впервые за долгое время выглянул в окно.