Книга Системный фермер. Том 3, страница 56 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

На рынке было шумно: скрип телег, крики зазывал, тесно как в банке с селедкой, того и гляди кто-нибудь кошель с пояса срежет.

Я пробирался между рядами, высматривая, где торгуют птицей. Поначалу думал взять цыплят, но пока шёл, передумал.

Утка! Вот что мне нужно.

Птица неприхотливая, на воде кормится сама, растёт быстро. А мясо у неё жирное, сытное. С моим-то картофелем приготовить — самое-то.

Птичий ряд я нашёл по кудахтанью и квохтанию птиц. И тут меня ждал сюрприз. За одним из прилавков, заваленным клетками, стоял знакомый мужик.

— Бажей? — я аж остановился.

Сосед поднял голову, прищурился и расплылся в улыбке.

— Господин Мейер? Вот так встреча! Хвала Богам за всё! — он весело засмеялся во весь голос. — А я, видишь, торгую помаленьку.

Чего на прилавке Бажея только не было: готовые к приготовлению пищи тушки птицы, ящики с яйцами, а в стороне — связки перьев и пуха.

— Перья-то зачем? — не удержался я.

— Что значит зачем? — Бажей почесал свой воспаленный нос. — Пух на перины, барыни столичные за него хорошо платят. Всё в дело пойдет.

Хозяйственный мужик, ничего не скажешь. Из всего умудряется выгоду выжать.

— Тебе чего надо-то? — Бажей уже перешёл к делу. — Цыплят возьми! — Он подтянул клетку, в которой пищали жёлтые комочки. — Несушки знатные вырастут, по два яйца в день будут нестись.

— Не, цыплят не надо, — покачал я головой. — Мне утята нужны.

— Утята? — Бажей удивлённо вскинул брови. — Это с чего вдруг? С курами-то проще.

— А мне утка милее, — усмехнулся я. — Мясо у неё жирное, сытное. Вот честно тебе скажу, Бажей, давно уже жареной утки с картошкой не ел.

И ведь я не соврал. С прошлой-то, городской жизни не пробовал. А желудок при одной мысли болезненно заурчал.

— А вы оказывается — гурман, господин Мейер! — Он отсмеялся и махнул рукой. — Ладно, есть у меня утята. Сколько брать будешь?

— Тридцать давай.

— Тридцать? — сосед оценивающе глянул на меня. — Ничего себе! — Бажей деловито принялся отлавливать утят из большого загона и стал пересаживать их в крепкую деревянную клетку. Жёлто-бурые комочки пищали и копошились. — Поставь им в клетку миску с водой — до участка далеко ехать. И зерна купи, дроблёного. Вон, у Захарихи в конце ряда возьмёшь, я у неё в последнее время беру.

Я расплатился и за зерном сходил к той самой Захарихе. Взял мешок дроблёнки. Ведь я пшеницу ещё не вырастил — нужно чем-то то птицу кормить. Утятам в клетку пристроил плошку с водой, чтоб не передохли по дороге. Птенцы тут же сунулись в неё клювами, забарахтались.

Дело сделано, теперь можно возвращаться домой. Я пошел в сторону телеги, прикидывая, где утят на участке поселить. Да и занять кого-нибудь это работой. Не будет же Радован ходить их на озеро пасти.

И тут на меня кто-то налетел.

Толчок был резкий, плечом в бок. Кто-то юркий пронёсся мимо, едва не сбив с ног. Я качнулся, чуть не выронил клетку, утята возмущённо заорали.

— Куда прёшь, балбес! — рявкнул я ему вслед.

Но фигура уже растворилась в толпе. Ни лица, ни роста толком не разглядел. Мелькнул серый капюшон, и всё. И тут меня будто холодной водой окатило.

Карманник!

Я тут же сунул свободную руку за пазуху, к кошелю. Сердце ёкнуло — обчистили, как пить дать, ловкач рыночный. Старый трюк: налететь, толкнуть, пока человек ошарашен и обшарить карманы.