Книга Системный фермер. Том 2, страница 31 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Нервы у меня, сам знаешь, ни к черту, — усмехнулся Бреннер и продолжил свой рассказ. — Я взял арбалет в руки, навёл в темноту и выстрелил на звук, потому что уже не видел этого гада, но, увы, промахнулся. Этот мерзавец юрким оказался, рванул в кусты только пятки засверкали. Я со своими ребятами сразу за ним побежал. Думали — догоним. В итоге прочесали всё вокруг, но след в чаще потеряли. Зато на месте, где этот урод копошился, нашли промасленный факел и огниво, которые тот с перепугу бросил, когда арбалетный болт мимо просвистел.

Бреннер резко замолчал и сильно сжал кулаки.

— Понимаешь, Войцех? Он не украсть хотел торф. Эта тварь собиралась его поджечь!

Теперь я понимаю почему военный так пристально следил за моей мимикой во время разговора. Он пытался понять, а не моих ли это рук дело. Люди разные. Кто-то будет нагло врать и виду не подаст, а кто-то может проболтаться или начать сильно волноваться, ведь его фактически схватили за руку.

Я ведь даже не знал деталей это истории. Только краем уха слышал, что Бреннер кого-то из батраков пытался подстрелить. Ну а дальше: как в игре «сломанный телефон». Информация дошла в предельно искаженном виде.

— Я прекрасно понимаю, — ответил я. — Если торф начнет гореть, то его потом будет проблематично потушить.

Торф — это слой не до конца перегнивших растений. Под водой листья деревьев, водоросли, мхи и ил не могут до конца разложиться. Им не хватает кислорода. Поэтому торф превращается в своеобразный компост, богатый минералами.

Достаточно небольшой искры, чтобы всё в округе воспламенилось. Но, видимо, ночной лазутчик просто об этом не знал. Действовал наверняка.

Потушить торф — очень сложно. Пожар легко может уйти под землю и очень быстро разрастись. Ну и если тушить — нужно очень много воды. Пожарных станций в этом мире, увы, нет. А дождя вряд ли мы дождемся до осени.

Не говоря уже о том, что в торфе много битума. Из-за чего он просто воду «отталкивает», что значительно осложняет попытку потушить.

— Все мои земельные угодья сгорели бы. Нас бы просто дымом задушило, — заявил Бреннер. — Вот за это я того кретина и хотел пристрелить, жаль, что промахнулся. Кто-то целенаправленно пытается меня отсюда выжить и даже готов ради отравить весь воздух в округе.

Я слушал землевладельца-военного, и внутри у меня всего передергивало. Ведь Бреннера в этой истории ещё и крайним выставили. «Попытался убить ни за что». Хотя причина была и достаточно веская.

Мало того, что он спать теперь не сможет спокойно, так ещё и вряд ли теперь к нему кто-то работать пойдет после этого случая. Все будут думать, что он психованный вояка, который готов за оплошность пустить арбалетный болт в тело.

Против моего соседа велась подлая игра. Поджог торфяника — это не просто диверсия, это экологическая катастрофа для всего фронтира в перспективе.

Перед глазами невольно всплыл образ Юлиана Вернера и Казимира Корна. Кому из этих землевладельцев так сильно мешал новый сосед со своими залежами сырья для магических удобрений?

А ведь это — мой шанс. Мысли закрутились с бешеной скоростью. Да, Густав Бреннер — мужик вспыльчивой, но он честный и прямолинейный… С таким человеком, как он, можно и нужно вести дела на фронтире.

К тому же, болота на его участке — это золотая жила. Если я предложу ему союз, то в перспективе смогу закупать у него этот торф по хорошей цене в будущем. Возможно, что у меня даже получиться сделать свой изумрудный катализатор, чтобы удобрять почву. Мой сорок седьмой участок с такой подкормкой начнет приносить столько урожая, что я со всеми долгами расквитаюсь в кратчайшие сроки.