Книга Системный фермер. Том 1, страница 124 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Местные законы.

— Имперское право проверено веками, господин Мейер, — Гросс усмехнулся и покрепче перехватил вожжи. — За само покушение, раз уж вы живы-здоровы и даже синяков особо не нажили, ему светит каторга. Лет десять-пятнадцать на рудниках, где небо люди видят только по праздникам. Имперский судья считает так: раз подданный цел, значит, ущерб можно возместить трудом или золотом.

Он замолчал, объезжая глубокую выбоину, и продолжил:

— А вот за использование беглых каторжников для убийства другого землевладельца — это уже заговор. Тут судья может и к повешенью приговорить, если настроение будет скверное. Но эшафот, господин, это крайняя мера. Туда чаще всего отправляют только убийц. Жизнь за жизнь. За покушение на убийство — лишение свободы и имущества. Разница понятна?

— Да, — кивнул я.

— И учтите, — добавил капитан. — На будущее лучше повторюсь. У нас в Империи право собственности священно. Попытка забрать землю нечестным путем — это плевок в лицо самому Императору, который вам этот надел выделил.

Пока капитан расписывал мне прелести имперского правосудия, я не мог перестать думать об одном: я ведь сейчас занимаюсь ровно тем же самым. Я укрываю Радована — такого же беглого каторжника.

Если кто-то из представителей закона узнает правду, то я стану таким же преступником в глазах Империи. Одна ошибка, одно неосторожное слово Гнусавого или случайный свидетель из прошлого — и я окажусь в соседней камере с тем, кого сегодня туда отправил.

Нужно быть очень осторожным. Я играю в опасную игру, где на кону теперь не только моя земля, но и собственная голова.

Наконец, мы доехали до развилки.

— До скорой встречи, господин Мейер! — попрощался со мной командир Гросс.

— Спасибо, что довезли. Доброго пути! — сказал в напутствие я и спрыгнул на землю. Повозка, развернувшись, поехала в сторону города. Я прошел по заросшей тропе к дому.

Из тени старого сарая аккуратно показался Радован. Он выглядел так, будто не спал неделю: глаза запали, плечи напряжены. Беатрис стояла у крыльца, не сводя с меня глаз.

— Гулоса арестовали, — сообщил я свежие новости. — За покушение на мою жизнь и укрывательство каторжников ему светит как минимум пожизненная каторга, а если докажут старые дела, то и эшафот. Больше он нам не угроза.

Радован громко выдохнул, и я увидел, как с его лица постепенно уходит напряжение.

— Арестовали? Это хорошо, — сказала Беатрис. — Только бы он не откупился от судей. У таких, как Гулос, золота в закромах припрятано столько, что можно купить себе не только свободу, но и новую фамилию. Надеюсь, капитан Гросс довезет его до камеры раньше, чем он успеет открыть свой кошелек.

— На этот раз не откупится, — отрезал я. — Слишком много людей заговорило. Там теперь такое дело, что никакое золото не перевесит гору свидетельских показаний.

— Беатрис, — я кивнул ей на дом. — Посмотри, пожалуйста, что у нас там с запасами воды и еды. После такой ночи нам всем нужно подкрепиться, прежде чем приниматься за работу.

Она помедлила секунду, но потом кивнула и скрылась за дверью. Как только за ней захлопнулась створка, я подошел к Радовану вплотную и приглушил голос до едва слышного шепота.

— Но есть одно «но», — заявил я. — Гулос пытался тебя сдать, Радован. Напоследок он сказал, что я укрываю беглого преступника. Тебя спас старик Витольд. Он во всеуслышание объявил тебя своим внуком. Теперь ты официально его единственный кормилец, который работает у меня на участке.