Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 76 – Егор Золотарев

Кочанов испуганно вздрогнул, выпусти сумку и сапоги, но когда увидел, что у меня в руках ничего нет, то полез за пояс, за оружием.

— Я же сказал, руки за голову, — спокойным голосом повторил я, и в помощника Голышева полетела огромная сосулька и ударила по колену.

Мужчина вскрикнул и повалился на землю, одной рукой держась за колено, а второй все еще пытаясь достать пистолет, который зацепился за пояс. Следующая сосулька угодила по той самой руке, отчего та повисла плетью.

— Помогите! Убивают! — заорал он.

— Сейчас помогут. Погоди немного, — усмехнулся я и кивнул на подбегающих оперативников.

Его тут же скрутили, надели наручники и повели к машине. Начальник, как положено, зачитал права и то, в чем его подозревают. Кочанов заспорил, но его никто не стал слушать и запихали в машину.

Мы с Августом Валерьяновичем прошлись по двору, осмотрели дом, но не нашли ничего примечательного. Открывать его сумку решили уже по приезде на рабочее место.

— Можно я покопаюсь в его мозгах? — спросил я, когда мы сели в машину и, развернувшись, двинулись в сторону трассы.

— Зачем? — удивился он. — К тому же ты в отпуске. Отдыхай, а мы сами как-нибудь справимся.

— Мне нужно, — с нажимом сказал я.

Начальник подозрительно прищурил глаза и еще раз спросил:

— Зачем?

— Не могу сказать. Но для меня это очень важно.

— То есть ты хочешь покопаться в мозгах подозреваемого по личному делу? — похоже, он немного охренел от моей наглости.

— Да. Именно по личному делу.

Август Валерьянович ответил не сразу, поэтому мне уже подумалось, что придется действовать втихаря.

— Хорошо, но сначала нужно выяснить все, что имеет отношение к нашему делу, а уж потом…

Он не стал договаривать, но было ясно, что я получил разрешение.

Когда мы прибыли в Имперской службе и завели Кочанова в допросную, начальник тут же принес свой блокнот и уселся напротив подозреваемого, который яростно сражался с оперативниками, которые приковывали его к стене.

— Это произвол! Я не разрешаю подсматривать свою жизнь! Вы даже не полиция! Уроды! Вы все уроды!

Кричал он так недолго. Оперативник Олег не выдержал и сильным ударом в лицо, приказал заткнуться. Из глаз Кочанова брызнули слеза, а изо рта кровь и передний зуб.

— Сам виноват, — пожал плечами Олег и, удостоверившись, что Кочанов надежно прикован, вышел из допросной вместе со своим коллегой.

Остались мы втроем. Август Валерьянович закинул ногу на ногу, раскрыл блокнот и кивнул мне.

— Начинай.

Через полчаса я рассказал все, что видел в воспоминаниях подозреваемого. Как я и думал, Голышев давал задания в очень обтекаемой форме, не называя имен и мест. Временами это звучало, как в сказке: иди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Однако Кочанов точно знал, что имеет в виду хозяин, и в точности выполнял его приказы.

Когда я ответил на все вопросы, что заготовил начальник, то принялся рыться в поисках нужной мне информации. Прошло довольно много времени, и у меня уже жутко болела голова, но я не останавливался, ведь это касалось будущего теневика.

— Дмитрий! Дима, прекратите! Вы слышите меня? — послышался голос начальника и за плечо потрясли. — У вас уже кровь идет из носа. Прекратите сеанс!

Меня всегда удивляло то, как он в зависимости от ситуации переходил с вы на ты и обратно.