Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 23 – Егор Золотарев

— Зря ты это сделал. Очень даже зря, — проговорил Миша.

— Никуда он от меня не денется, — махнул я рукой.

— Что теперь будешь делать? — спросил Илья.

— Поеду обучать Ночь. Впереди нас ждут грандиозные сражения. Вот увидите.

Забрав пикап с покраски, я вернулся домой. Дед ждал меня, поэтому мы сели за стол, где я рассказал ему о том, что купил, и о своих дальнейших планах. Идея участвовать на теневых аренах ему по-прежнему не нравилась. Он снова пытался мне отговорить, но я стоял на своем. Деда я тоже понимал, ведь если об этом станет известно, то тень ляжет не только на меня, но и на него. В нашем обществе за такое ты становился нерукопожатным. Но и я не видел пока другого выхода.

Всю свою прошлую жизнь я посвятил дрессировке тигров, потому что горел ареной и продолжаю гореть. Для меня в этом был смысл жизни.

После ужина я поднялся к себе и взял в руки энциклопедию генерала. У меня тоже было несколько книг с описанием монстров, но я эти книги уже знал наизусть, и в них не было подробного описания теневика, так как он был мало изучен.

В содержании я отыскал нужную главу и с радостью отметил, что в ней не три предложения, как обычно, а целых две страницы текста.

Однако, углубившись в чтение, понял, что ничего нового не написано, кроме того, что теневики могут оставаться неподвижными, создавая иллюзию того, что никого нет, довольно долго. Некоторые неделю могли просидеть без движения и даже не дыша, чтобы не выдать себя. На арене такой навык точно не пригодится.

Перед сном я проверил, закрыт ли амбар на замок. После смерти булдора я строго-настрого наказал Мите каждый раз запирать дверь амбара.

Я заглянул в щель между досок, но не увидел монстра. Оно и понятно: в полутьме его было нереально обнаружить.

— Дмитрий Иванович, я его покормил и напоил. Правда, зайти побоялся, поэтому пришлось барана по частям через прутья просовывать, — послышался сзади голос Мити.

Он прогуливался по двору с Полканом на руках.

— Хорошо. Молодец! Как щенок? Освоился уже?

— Да-а-а, Полкаша очень умный. Бегает за мной по пятам. Нина даже предлагает его в дом пустить, чтобы был совсем домашним.

— А вот этого не надо. Это сторожевой пес, а не пудель. Пусть живет на улице, в конуре. Кстати, как у тебя отношения с Ниной? — мы медленно направились в сторону дома.

— Все хорошо. Она Полкана молоком и бульоном поит. Вчера вместе входили прогуляться с ним по лугу. Она уже не такая злая. Я же говорил, что она хорошая.

Я не стал ничего отвечать. Главное, чтобы она не обижала Митю, который и так был сиротой и немного отставал в развитии.

Погладив сонного щенка, я зашел в дом и поднялся к себе. Завтра был рабочий день, поэтому нужно было выспаться, чтобы не клевать носом перед начальником. Все-таки быть под постоянным наблюдением Августа Валерьяновича мне совсем не нравилось. Чувствовал себя школьником перед строгим учителем.

Наутро я поехал в Имперскую службу. О том, что произошло в Выборге, начальник уже знал, поэтому, как только я зашел в кабинет, на меня посыпались вопросы.

— Почему ты вообще туда поехал? Что ты делал в Выборге?

— По личным делам, — уклончиво ответил я.

— А как ты перекупщиков нашел?

— Подсказали, — снова не стал вдаваться в подробности.

— А зачем ты один туда полез? Ты хоть понимаешь, что это опасно, — Август Валерьянович буравил меня сердитым взглядом.