Книга Хозяин арены чудовищ. Том 1, страница 100 – Егор Золотарев

— Просто один придурок не умеет проигрывать и пользуется запрещенными приемами. Иди домой, а завтра утром принеси Шторму самого толстого барана.

Митя бросил на булдора сочувствующий взгляд и поплелся домой. Я опустился рядом с бойцом и еще раз напитал энергией через пульсар. Я знал, что тем самым отдаю часть своих жизненных сил, но сейчас они были ему нужнее.

Закрыв дверь амбара на засов, вернулся в дом и увидел, что дед не спит и в нетерпении мерит шагами ковер в ожидании меня.

— Может расскажешь, что там у вас произошло? Митя ничего не смог объяснить. Все про какую-то стену талдычил.

— Пойдем на кухню, а то есть хочется, — устало проговорил я.

Клавдия уже легла спать, поэтому мне пришлось самому залезть в буфет и в шкафы. Я нашел сырную нарезку, батон хлеба и буженину. Пока делал бутерброды, дед поставил чайник на горелку.

Вскоре, когда чайник вскипел и мы сели за стол, я не спеша обо всем рассказал.

— Зря ты Рузанова тронул, — мрачно произнес он и покачал головой. — Ты же знаешь, чем это тебе грозит? Он может завтра же побежать в полицию и заявление накатать. В заполненном зале наверняка были те, кто заметил, что с ним происходило. К тому же ты сам сказал, что работник с аптечкой прибежал.

— А что мне было делать? Спокойно смотреть, как он Шторма убивает? — возмутился я.

— Не знаю. Но теперь жди беды. Эта семейка так просто от тебя не отстанет, — он тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Может, тебе уехать на время?

— Куда и зачем? Я не привык прятать голову в песок. Если надо будет, то отвечу перед законом.

Дед снова тяжело вздохнул и, взглянув на часы, сказал:

— Пошли спать. Утром видно будет. Уверен, граф Рузанов не будет откладывать разбирательства в долгий ящик и снова припрется к нам со своими люзоблюдами. Выкрутимся как-нибудь. Главное, ты ни в чем не признавайся. Скажи, что был занят своим бойцом и даже не смотрел на мелкого Рузанова. Пусть попробует доказать.

Я был с ним согласен. Доказать, действительно, трудно, но не только ему, но и мне. Рузанов может сказать, что не имеет никакого отношения к тому, что произошло на арене со Штормом и, к сожалению, доказать его причастность я не смогу.

Доев бутерброды, я достал из буфета ликер, который кухарка обычно добавляла в десерты и, выпив рюмочку, направился к лестнице.

Приняв душ, я распахнул настежь окно и лег в кровать. С неба светил молодой месяц, и от его белого света все казалось каким-то нереальным и таинственным.

Из головы не выходил сегодняшний бой. Рузанов вел себя нагло и, даже зная, о том, что я понял о его уловке с внушением, все равно воспользовался этим запрещенным приемом. О чем он только думал? А, может, хотел прикрыться своим отцом? Во всяком случае, очень трудно доказать, что он имеет отношение к тому, что происходит с чужим монстром.

Ненормальное поведение бойца можно было объяснить чем угодно: ударился головой и повредился рассудком, или озлобился после ранения, или оборвал связь с хозяином и вознамерился сбежать. Короче, вариантов уйма, но никому даже в голову бы не пришло, что мужчина из богатой, уважаемой семьи будет так подло поступать.

Хорошо, что будлор достаточно крепкий и получил не так много увечий, как мог бы. Но у меня все до сих пор сжималось сердце от жалости к нему, когда вспоминал, с каким остервенением он пытался убить себя. Интересно, что это говнюк внушил ему?