Книга Кодекс Рода. Книга 5, страница 110 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Едва каменная вершина скрылась в бурлящей земле, как маг протяжно выдохнул и снова потерял сознание.

На этот раз прошло более получаса, прежде чем он пришел в себя. После ужина мы с Искрой помогли ему забраться в спальный мешок, и он тут же заснул.

— Ну что, пойдем еще раз проверим или оставим до завтра? — спросил Ветер.

— Да, пойдем сейчас. Если проход к тонкому месту до сих пор закрыт, то придется еще задержаться. Августу Гринеевичу тяжело даются эти обелиски. Я думаю, что это не только из-за их размера, но и защитной магии Еретика.

Медленно ступая по рыхлой земле, мы с Ветром приблизились к тому месту, где до этого стояли обелиски.

— Ничего не чувствую, — прошептал он.

— Я тоже, но все равно будь осторожен, — предупредил я.

Шаг за шагом мы прошли вглубь круга из обелисков и приблизились к тонкому месту.

— Здесь нет защитной магии. Завтра продолжим путь, — сказал я.

— Славно! Пойду, обрадую остальных, — обрадовался Ветер, развернулся и быстро направился к лагерю, а я прошелся вокруг тонкого места и понял, что внутрь круга обелиски не излучают магию. Мне стало интересно, откуда взялись эти обелиски и как Еретик поставил их сюда? Неужели сам перемещался или это Искаженные на себе их тащили?

На следующее утро мы встали на рассвете и наскоро собравшись выдвинулись к тонкому месту. Август Гринеевич полностью восстановился и безмерно гордился тем, что благодаря ему мы можем продолжить путь.

— Есть еще порох в пороховницах, — похвастался он.

— Мы зря в вас сомневались. Не смотря на возраст и мирную жизнь, вы остались сильным магом. Не зря род именно вас послал на борьбу с Еретиком, — похвалила Искра.

— Меня никто не посылал. Я пошел вместо сына. Жалко его, а я уже пожил свое, поэтому и пошел, — признался он.

— А как же сын на это согласился? — сдвинул брови Ильяс.

— Он ничего не знает. Я сказал, что поехал к друзьям, — улыбнулся Август.

Между тем мы подошли к тонкому месту.

— Командир, ты сразу скажи, что ждет нас на той стороне? — спросил Ветер.

— Я не знаю, но видел дорогу, — ответил я, вспоминая картинки из памяти Искаженного.

— Дорогу? Значит, там есть люди. Вернее, были. Я сильно сомневаюсь, что по соседству с Еретиком сохранилась жизнь, — сказал Ильяс.

— Сейчас узнаем. Перемещаемся!

Мы очутились на голой земле. Растительности не было, только засохшие стволы деревьев и ветки кустов, торчащие из земли, как скрюченные пальцы. Вдали виднелся город.

— Нам надо пройти через город, — сказал я.

— Откуда ты знаешь, если видел только дорогу? — спросила Искра.

— Именно на нее я и ориентируюсь. Судя по тому, как он шел и куда сворачивал, он проходил через город.

— А почему ты не увидел дома и строения?

— Они мелькали неясными пятнами. У Искаженного была какая-то определенная цель, поэтому ему было все равно на то, что творится вокруг. Он смотрел только под ноги. Кстати, ему встречались люки.

— Канализационные люки? — удивился Ильяс.

— Да. Мне это тоже показалось странным, но я больше не нашел объяснения круглым железным крышкам на дороге.

— Ну что ж, посмотрим, что за город такой, — Ветер поправил рюкзак, висящий за спиной и первым двинулся по дороге с твердым покрытием из мелкого камня и какого-то скрепляющего материала.

Примерно через пять километров мы подошли к первому строению. От него шли толстые провода к ближайшему столбу.