Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 9 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Я думал о том, как разыскать Алмазова. Ведь если он поставил на всех приближенных ментальные блоки, то «языка» взять не получится. Вернее будет бесполезно. Едва он откроет рот, как тут же умрет. Поэтому мне надо научиться взламывать ментальные блоки. Но как это сделать?

В это время раздался стук в дверь, и я пошел открывать.

— Здорова, сосед! — весело поприветствовал меня Егор и отошел, пропуская вперед отца.

Его отец чем-то напоминал моего: такой же высокий, плечистый и седой. Только у отца Егора были сурово поджатые губы и надменный взгляд.

— Здравствуйте, Роман. Меня зовут Кедров Платон Андреевич, — поздоровался он и протянул руку.

— Приятно познакомиться с вами, Платон Андреевич, — я крепко пожал его руку.

— Я знаю, что вы дружите с Егором. И мне это очень нравится. Он меняется на глазах. Даже работу нашел, а до этого думать не хотел о том, чтобы начать трудиться, — он посмотрел на сына, который хотел, было, возмутиться, но передумал.

— Я, конечно же, могу обеспечить всех членов своей семьи, но это не значит, что они могут сидеть без дела и разлагаться, — продолжал он.

— Полностью согласен с вами. Давайте пройдем в гостиную к камину, пока Семен накрывает на стол. Сегодня выдался особо холодный день.

Он кивнул и прошествовал к камину, в котором жарко горел огонь и дарил приятное тепло.

— Егор рассказывал о том, что вы столкнулись с «Лигой Алмазова». Надеюсь, все вопросы решились, и вы уже в безопасности? — сухо уточнил он, но я почувствовал тревогу в его голосе.

— Почти. До самого Алмазова я пока не добрался, зато прикончил его шавку Бивнева.

— Хм, Бивнев… Знакомая фамилия, — задумчиво произнес Платон Андреевич.

— Он занимался тем, что заставлял людей с помощью ментальной магии продавать ему за бесценок крупные предприятия, земли и прочую собственность. Моя матушка несколько лет назад продала ему наш рудник, который, Слава Голему, вернулся снова к нам.

— Да, вчера ваш слуга рассказал о поездке в Петербург. Кстати, он отменно готовит. Даже смог бы потягаться с нашим поваром.

— Я ему передам вашу похвалу, — кивнул я.

— Не стоит. Я сам ему вчера об этом неоднократно говорил.

В это время в дверях появился Семен с посудой в руках и, поприветствовав гостей, принялся расставлять ее на стол. В гостиной мы не ели, так как мне одному не нужны были эти правила и приличия, но когда в доме гости, то лучше их соблюдать.

Семен приготовил рыбу, которую мы уже через десять минут с аппетитом уплетали.

— Скажите, Платон Андреевич, а чем вы занимаетесь? — поинтересовался я и пригубил сухое бело вино.

— Делом всей моей жизни является ювелирка. Еще в раннем детстве я мастерил украшения своим сестрам. Когда подрос, то уговорил отца отдать меня в подмастерье к одному знаменитому ювелиру. Тот научил меня многому, но мне этого было мало, поэтому я, гонимый жаждой знаний, исколесил всю империю и до двадцати пяти лет постоянно учился. Зато потом я встал на одну ступеньку со своим первым мастером, а потом обошел его. Поэтому мне так важно, чтобы мои дети чем-нибудь увлеклись и посвятили этому свою жизнь. Нет ничего чудеснее, чем работа, от которой ты получаешь удовольствие, — на его губах заиграла улыбка.

Я посмотрел на Егора, который ковырялся в тарелке и старался не смотреть на отца. Видимо, об этом он слышит уже в сотый раз и хочет, чтобы мы быстрее сменили тему.