Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 89 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Пока нет. После второго трупа снова пошла молва про народного мстителя, поэтому бандиты притихли.

— Жаль. Надеюсь, тишина продлится недолго.

— А я, наоборот, благодарен тишине. Хоть передохну немного, — горько усмехнулся Олег.

Я не стал рассказывать ему о Софье, потому что не хотел, чтобы услышал таксист. Вдруг он из Лиги. Поэтому попрощался и уставился в окно.

Тем временем мы подъехали к порталу и я, расплатившись, поспешил домой. Возле академии мне встретилась Зинаида.

— Роман, меня предупредили, что вас не будет, но мне не нравится, что вы все чаще стали пропускать занятия. Вы решили все вопросы, и теперь не будете прогуливать? — строгим тоном спросила она и поправила выбившуюся прядь. На ее пальце сверкнуло обручальное кольцо. Получается, Егор был прав по поводу ее замужества. Интересно, он уже знает или еще нет?

— Да, все решил. Постараюсь чаще бывать на занятиях.

— Хорошо, а то мне придется пожаловаться ректору, — она развернулась и зашла в академию.

Когда вернулся домой, то снова почувствовал неладное из-за запаха лекарства. Я сразу же бросился на поиски Семена и нашел его в гостиной. Он неподвижно сидел в кресле и смотрел в черную пасть холодного камина.

— Что случилось? Снова сердце? — всполошился я и опустился рядом с ним.

Он замотал головой и потянулся к стакану, в котором растворил свое лекарство. Я терпеливо ждал, когда он ответит.

— Я вспомнил, — еле слышно сказал он и допил воду.

— Что? — не понял я.

— Я вспомнил, кто напал на меня, — его голос дрогнул.

— Кто⁈

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Глаза Семена увлажнились. Он сглотнул и снова пытался попить из уже пустого стакана.

— Говори, не тяни! — велел я.

— Ваше Сиятельство, я уже начал сомневаться. Может, мне просто привиделось? Не может этот человек быть отравителем…Иначе, я не знаю, как мы сможем здесь жить.

— Семен, просто скажи, что ты видел, а я уж сам разберусь: может он быть отравителем или не может, — я не хотел давить на старого слугу, ведь ему и так было тяжело.

— Ваше Сиятельство, как вы велели, я сначала спросил, кто там. Потом посмотрел в замочную скважину и убедился. И только после этого открыл дверь. Чужому бы я ни за что на свете не стал открывать! — извиняющимся тоном сказал Семен и боязливо покосился на меня.

Я молчал и терпеливо ждал продолжения.

— Когда я открыл дверь, то он со мной поздоровался и спросил, дома вы или нет. Я все по-честному ответил. Не привык я врать. Тогда он попросился зайти и погреться. На улице как раз ветер поднялся. Я, конечно же, пригласил на кухню, чтобы напоить горячим чаем. Когда наливал в чайник воды, он подошел ко мне, взмахнул рукой и все. Больше ничего не помню. Только его черные глаза надо мной.

— Кто же это был? — не сдержался я.

— Ректор, — выдохнул Семен.

— Ректор? Григорий Георгиевич? Не может быть! — удивился я.

— Вот и я говорю, что привиделось. Не мог он этого сделать.

Я опустился в соседнее кресло и задумался. С одной стороны, совсем не верилось, что такой человек, как ректор, может подчиняться Алмазову. Он мне всегда казался сильным, волевым и непоколебимым человеком. Таких не так-то легко прогнуть и заставить плясать под чужую дудку. Однако у каждого есть слабое место. Например, семья. Алмазов не гнушается похищениями и шантажом.