Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 51 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Слушаю.

— Я к князю, — сухо ответил я.

— Его Высочество уехал и предупредил, что вернется только к ужину.

— А сын его Эдик?

— Эдуард Вячеславович уехал вместе с Его Высочеством. К похоронам готовятся, — печально вздохнул слуга.

— Хорошо, пусть готовятся. Я позже загляну, — ответил я.

— Может, надо что-нибудь передать? — крикнул он мне вслед.

— Нет, ничего не надо. Сам им все передам.

Вскоре мы вернулись в имение, в котором полным ходом шла перестановка. Павел Васильевич пригнал местных мужиков, которые упаковывали и складывали мебель в гостиной, чтобы уже оттуда погрузить в прицеп и отвезти на склад.

— Ваше Сиятельство, мужики спрашивают, можно ли дом растащить по нуждам? Вон, соседям моим черепица нужна, а на вашем доме она хорошая, почти не полопалась. Межкомнатные двери опять же кому-то могут пригодиться. А остальное на дрова пойдет.

— Конечно, пусть берут, что им нужно. На днях сюда прибудет архитектор с бригадой. Начнут строительство нового дома.

— Так быстро? Вот и хорошо, — обрадовался он и побежал звать тракториста, который и должен будет на тракторе утащить прицеп к складу.

Новый управляющий Боря тоже был здесь, и я попросил его проконтролировать, чтобы на складе были артефакты от грызунов, чтобы те не испортили мебель. Он заверил, что уже все приготовил и даже велел женщинам вымести сор и паутину, ведь тем складом давно никто не пользовался, а раньше там держали удобрения.

— Кстати, Роман Степанович, мне деньги нужны на семена и удобрения. Чем ближе посевной сезон, тем дороже семена будут стоить. Лучше заранее покупать.

— Сколько надо?

— Хотя бы рублей двести. Может, триста, — ответил он, после минутного раздумья.

Я вытащил из кошелька тысячу и велел не экономить и купить все самое лучшее. Боря обрадовался, убрал деньги за пазуху и заверил, что отчитается о каждой потраченной копейке.

Вскоре послышался тарахтящий звук и к забору подъехал трактор с прицепом. Мужики сняли часть забора, и тракторист заехал во двор поближе к двери. Я внимательно следил за тем, как они загружали мебель в прицеп, так как знал, что матушка очень расстроится, если мебель повредят. Трактористу пришлось сделать два рейса, чтобы увезти все. Склад я тоже проверил. Он стоял на возвышенности, поэтому весеннее половодье до него не доходило. Правда, архитектор обещал, что к весне дом будет построен.

Коробки с ценными вещами бывший управляющий Павел Васильевич велел отнести к нему. У него пустовала спальня, которую он и подготовил для наших вещей. Коробки с хрупкими вещами в дом занес я сам и на всякий случай подписал сверху, где и что лежит.

— Роман Степанович, на чердаке детские вещи лежат, куда их деть? — подошел ко мне Боря.

— Раздай семьям с детьми, — велел я.

Я знал, что это были мои вещи, но никакой ностальгии не испытывал, потому что даже в детстве они не представляли для меня ценности. Однако я всегда изображал восторг, когда получал в подарок деревянную лошадку или неваляшку. Короче, изображал ребенка, будучи, по сути, тысячелетним вампиром.

После того, как вся мебель и коробки были размещены, местные жители занялись разбором дома. Изредка вспыхивали конфликты из-за того, что на одну и ту же вещь претендовали несколько человек. Так, трое мужчин очень долго спросили, кому достанутся чугунные плиты и дверцы с печей. Пришлось вмешаться мне, пока не началась драка. Затем женщины повздорили из-за двух рулонов старых обоев.