Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 50 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Не в этом дело. Просто хотел денег поднять, но проиграл последнее, — буркнул он.

— Я могу тебе одолжить. Сколько надо? — повернулся к нам Сухарь.

Оказывается, он уже всем доложил о своем благосостоянии и выключил мобилет.

— Нисколько. Я еще Роме не вернул. Эх-х, придется соглашаться на работу. Так не хотелось, но делать нечего, — он сложил руки на груди и уставился перед собой.

— Что за работа? — спросил я.

— Секретарем ректора.

— Так это же здорово! Первым будешь узнавать все новости и делиться с нами! — воскликнул Семен.

— Ничего не здорово. Придется рано вставать и сразу после занятий снова бежать на работу. Короче, каторга.

Мы поддержали его, придумав целый список привилегий при работе на ректора.

— Ты только представь, сколько интересных и важных бумажек ты будешь подшивать. Ты всегда будешь в курсе того, кто накосячил, у кого какое наказание, кто к нам приезжает. А, главное, у тебя в Приемной хранятся все квартальные и годовые задания. Мы будем знать, что нам попадется на зачете, — воодушевленно перечислял Сухарь.

Вскоре Егор и сам признал, что лучшей работы не сыскать. Он поблагодарил нас за поддержку и спросил у меня, чем я занимался. Я рассказал про решетки, которые до этого погрузил в багажник, и про девушку, которая что-то подсыпала мне в кофе. Про старца Кина промолчал. Незачем им это знать.

— А ты думал, что они все белые и пушистые⁈ Я тебя разочарую, это не так. Порой за красотой и милой внешностью кроются вот такие вот мошенницы, — покачал головой Сухарь.

— Я анекдот вспомнил в тему — повеселел Егор.

— Рассказывай, — тут же потребовал Сухарь.

— Сидит мужик на берегу речки, трусы стирает и причитает:

«Никому верить нельзя! НИКОМУ! Даже себе… Ведь только пукнуть хотел…»

Ржали не только мы с Егором, но еще и таксист.

Отсмеявшись, таксист стал серьезным и сообщил, что в городе туго с работой, поэтому многие молодые люди сами стремятся попасть в ряды «Лиги».

— М-да, пора бы навести тут порядок, — произнес я, вспомнив, слезы девушки, когда она поняла, что я ее раскусил. Видимо, ей и самой было противно от того, что приходится таким способом зарабатывать деньги.

Как только мы приехали, я тут же побежал домой, чтобы проверить Семена. После отравления он еще мог быть слаб.

Но дома меня встретил аромат свежей выпечки и жареного мяса. Семен в цветастом переднике намывал посуду и что-то напевал себе под нос.

— Как ты себя чувствуешь? — крикнул я, раздеваясь.

— О, Ваше Сиятельство, вы уже приехали? У меня все хорошо, — показался он в дверях и улыбнулся.

Я показал на решетки и объяснил, для чего они нужны.

— Очень хорошо, а то в вашей комнате очень холодно.

— Одну решетку я тебе поставлю. Пусть поддерживает комфортную температуру. Тем более на ней можно вещи сушить.

Семен обрадовался. Я расставил артефакты в спальне и только после этого сел за стол. Есть не хотелось, поэтому попил чай с куском лимонного кекса.

— Ты вспомнил, кто на тебя напал?

— Нет, ничего пока не вспомнил. Черное пятно и все, — с сожалением покачал он головой.

— Жаль, хотелось бы найти уже эту гниду и натянуть глаз на ж… Хм, вкусный кекс. Спасибо!

Я встал из-за стола и зашагал в спальню, чтобы переодеться на охоту.

В комнате было тепло. Решетки на «ура» справлялись со своей задачей. Пока переодевался, вспомнил о девушке. А вдруг она мне подсыпала яд, а не снотворное? А что, если она не усыпляет, а убивает своих жертв? Хотя с другой стороны видно, что она не профессионал. Ей стоило убедиться, что я ничего не вижу.