Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 117 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Он объяснил мне куда подъехать, и я, не задумываясь, ответил:

— Еду!

Российская Империя. Город Екатеринбург.

Таксист задумчиво посмотрел на меня.

— Хм, заброшенный завод? А какой именно?

— Я не знаю. Он сказал, что живет в подвале какого-то заброшенного завода. Местный бомж его подкармливает, поэтому он не выходит в город и не знает, где точно находится.

— Прячется от Алмазова?

— Не знаю от кого, но он очень напуган. Надо найти.

— Хорошо, давайте позвоним ему и попросим описать, что он видит? Хоть так попробую определить, про какой завод он говорит.

Я вытащил мобилет и набрал номер, с которого он звонил, но гудков не было. Мобилет был выключен. У меня были большие сомнения по поводу того, что он говорит правду, но я не мог просто отказаться и не ехать. А вдруг он, действительно, что-то знает про отца? Ведь не зря все так скрывают информацию о том, что он делал на изнанке.

«Это секретная информация. Даже император не в курсе того, чем занимался Степан Мефодьевич», — вспомнил я слова незнакомца.

Чем же таким занимался отец, если это скрывалось даже от императора?

Я сказал таксисту, что мобилет не работает, поэтому не удастся узнать подробностей.

— Значит, будем искать, — ответил он и поехал в сторону города.

А я решил позвонить матушке и еще раз попытаться хоть что-нибудь выведать об отце.

— Ромочка, здравствуй! Как здоровье? Как учеба? — послышался родной ласковый голос.

— Здравствуйте, матушка! У меня все хорошо. Занимаюсь рудником, — о суде и руднике я ей рассказал, когда мы ехали из Петербурга в Екатеринбург.

— Это хорошо, сынок. Без грамотного управления дело загнется. Отец бы тобой гордился.

— Про отца я и хотел с тобой поговорить, — осторожно сказал я.

— Что такое? — насторожилась она.

— Ты никогда не говорила, чем именно он занимается. Почему? Ты что-то скрываешь от меня?

— Ромочка, я ничего не скрываю. Я сама ничего не знаю. Каждый раз, когда я его спрашивала, он отвечал, что это государственная тайна.

«Н-да… понятнее не стало», — подумал я, а вслух сказал:

— Помнится, говорили, будто нашли убитой его команду. Где их нашли?

— Где-то на изнанке. Точнее сказать не могу. Мне это было и не интересно. Я молилась лишь о том, чтобы он выжил. Наши друзья отправляли людей на его поиски, но все было тщетно. Никаких следов. Но то, что Степана не нашли мертвым, вселяет в меня надежду, что он все еще жив. Возможно, у него проблемы с памятью или он не может выбраться из того места, куда попал.

— Понятно. А ты не помнишь, выжил ли кто-то из его команды или всех нашли мертвыми?

— Вместе с ним пропали двое. Их жены и матери тоже ко мне приходили и расспрашивали, но я ничего не знаю. Только… — она замолчала, а я напрягся. За этим «только» могла скрываться очень важная информация.

— Матушка, что вы хотели сказать? — с нажимом спросил я.

— Он несколько раз говорил так: «Нет ничего страшнее вселенского зла».

— Что он имел в виду? Что за вселенское зло?

— Этого я не знаю, он все держал в тайне.

— А часто он вот так пропадал?

— Никогда не пропадал. Он всегда говорил, когда вернется и всегда возвращался именно в тот день.

Я понял, что больше от нее ничего не добьюсь, поэтому попрощался и сбросил звонок. Между тем, мы приехали к какому-то заброшенному заводу.