Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 128 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Тот уже сидел на крыльце и курил трубку.

— На, держи свое письмо. И Григорию Георгиевичу тоже обязательно покажи, чтобы знал, чем ты здесь занимаешься. Все-таки он ректор, а ты пока еще его студент, — он протянул мне лист.

— Спасибо. Он уже знает, но письмо все равно покажу, — я пробежал взглядом по тексту, сложил лист и убрал в карман.

Затем показал старосте дом, который выбрал.

— Хороший дом. Игорь Таврический там жил, пока не убили.

— На охоте?

— Нет, по пьяни с другим охотником сцепился. А у того тоже с башкой проблемы. Один умер сразу, а второй чуть позже от ранений скончался. Даже лекарь не успел добежать.

Я вытащил из дровяника высохшую шкуру, подхватил таз и зашагал к своему дому.

— Завтра придешь? — крикнул мне вслед староста.

— Приду. А что?

— Завтра Филя должен вернуться. Говорит, что здесь быстрее поправится. На лице уже осень, поэтому холодно и мокро, а на этом уровне круглый год лето.

Я кивнул и зашагал к дому. Обработал все трофеи купленными реагентами, эмульсиями и растворами, затем, чтобы мыши не достали шкуру, подвесил ее на гвоздь, торчащий из стены под потолком, а таз поднял на чердак, сверху накрыл досками и прижал их камнем. Затем закрыл дом на замок и устало зашагал к порталу. На часах уже было два часа ночи.

Накинув шубу, я переместился через портал. После жаркого лета на первом уровне, здесь у меня сразу же замерз нос. К тому же поднялся ледяной ветер с гор, который принес с собой мелкий острый снег. Пока шел до дома подумал о том, что одновременно можно побывать в трех разных погодных условиях: на лице дождливая осень, на нулевом уровне морозная зима, а на первом — лето.

Когда зашел домой, то услышал храп Семена, а в воздухе витал аромат жаренного мяса. Позже, после того как умылся, поел и лег в кровать, я вспомнил прошедший день.

— Черт! Я же должен был проверить все двери! — я резко сел на кровати и уставился на будильник, который показывал три часа ночи.

Ректор наказал меня тем, что каждый вечер после занятий я должен проверять двери, но я об этом напрочь забыл. Слишком насыщенный был день.

«Завтра пораньше встану и проверю», — решил я и перевел будильник на полчаса раньше. Мне осталось три с половиной часа на сон. Я накрылся с головой одеялом и быстро заснул.

Будильник я снова не услышал, но у меня был верный слуга, который разбудил.

— Ваше Сиятельство, с добрым утречком! — он дотронулся до моего плеча. — Будильник я выключил, но вам все же пора вставать. Правда, я не успел кашу сварить, но оладьи пожарил.

— Спасибо, Семен. Мне и оладьев хватит.

Я откинул одеяло и зябко поежился. Ночной ветер сильно остудил дом. Но выбора не было, я должен был проверить эти чертовы двери.

Закутавшись в банный халат, я побрел на кухню, где меня уже ждали травяной чай с оладьями и малиновое варенье.

— Вам бы отдохнуть и выспаться, а то приходите ночью и встаете рано утром. Совсем себя не бережете, — сказал Семен и подлил мне в кружку чай.

— Надо, но сейчас не время. Вот решу все срочные дела и возьму выходной. Сходим с Евой в театр, который она так любит, — заверил я слугу.

После завтрака я оделся потеплее и зашагал к академии. Ветер прекратился, но снег по-прежнему шел. На улице было пустынно.

«Сегодня после учебы надо обязательно в город съездить, а то желчные пузыри испортятся, а их там больше двадцати», — подумал я и забежал в заднюю дверь академии.