Книга Смерть врагам!, страница 81 – Егор Золотарев

Чтобы не привлекать внимание, я вырулил с оживленной дороги и заехал в город окольными путями через промзону и гаражи. Внедорожник Отшельника слишком выбивался из потока однотипных машин, поэтому пришлось его оставить в темном дворе заброшенного дома и идти пешком. Правда, пешком я прошел лишь до ближайшего перекрестка, там я попросил о помощи пожилого дедка и тот согласился, приняв меня за деревенского простачка.

— Вы корову-то держите? Молоком торгуете?

— Держим-держим. Торгуем, — кивал я.

— Говорят, скоро вас погонят с Неделимых земель. Куда ж вы со своей коровой денетесь?

— Так, обещают квартиру дать, — я как мог изображал простака. — Туды мы с маменькой и переедем.

— А корову? Корову куда денете?

— Съедим, — ответил я, равнодушно пожав плечами, и отвернулся к окну.

— А к Бутырке тебе зачем? Батю навещаешь? — не унимался любопытный старик.

— Да, не-е-е. Друг неподалеку живет. В саму Бутырку, не дай Бог попасть! — я демонстративно перекрестился. — Говорят, там только душегубов держат.

— Неправильно говорят, — понизил голос старик. — Сколько в Бутырке честных и правильных людей сидят — не сосчитать. Я бы даже сказал, что лучших людей посадили, а всякая шваль живет вольготно.

— Да ты что! — охнул я, прижал руку к груди и покачал головой. — Как же так можно-то?

— Нет у нас власти. Нет! Был бы подлец Палицкий обычным человеком, умер бы давно, а так сидит уже тридцать лет и царствует.

— Так вы, я смотрю, неплохо живете. Вот и машина у вас какая хорошая.

— Машина мне досталась от сына. Он в охране Богословских был. Погиб на днях. Говорят, утопился, — старик горестно вздохнул, а мне стало стыдно. Ведь это я отправил его топиться. — Только врут они. Не мог он сам утопиться. Сослуживцы, наверное, и утопили. Не поделили что-то… Я ведь сам тоже в полиции служил. Как раз когда Алексей Благородный умер и Палицкий сел на трон. Вот тогда мы очень хорошо почувствовали разницу, — вздохнул он.

Я решил воспользоваться случаем и побольше узнать о внутренних делах полиции.

— Я сам не знаю, но говорят, что полиция только Палицкого защищает. Правда аль лгут?

— Правда. Все правда, — кивнул старик. — Простой человек никому не нужен. А банда Палицкого, вместе с охранниками и боевыми магами, бесчинствуют. Да я и сам такое делал, что стыдно до сих пор. Но не по своему желанию, а по приказу.

— Вы, я вижу, человек мудрый, много лет проживший. Не помните, что во время Великого сражения случилось? Как получилось, что не Богословские победили, а слабак Палицкий?

Старик посмотрел на меня и засмеялся. Я не мог понять, что же такого смешного спросил. Наконец он успокоился и пояснил:

— Как же я могу об этом знать, если там войска с магами сражались? Я ведь не маг и не воин. Мы только издали наблюдал за сражением. Страшно было, аж жуть: небо разрывалось на осколки, грохот, будто при грозе, огненные шары об деревья бились и вспыхивали. Нас и близко туда не пускали, но все надеялись, что к власти придут Богословские, или на крайний случай Вознесенские. Но про Палицких никто даже не думал.

Старик остановился напротив Бутырки, но я не спешил покидать машину. У меня накопилось слишком много вопросов.

— Говорят, Воронов — правая рука Палицкого. А кто же тогда левая?

Старик задумчиво почесал щеку, поправил кепку и пожал плечами.