Книга Смерть врагам!, страница 108 – Егор Золотарев

— Древесину? — переспросил я. — У них самих леса мало, что ли? — я незаметно отлил настойку на толстый ковер и потянулся за соленым грибом.

— Может, и много, — пожал плечами Гуревич. — Просто надо пользоваться положением по полной. Уголь уже едет по железной дороге беспрерывно, нефть течет по трубам, золото тоннами вывозим. Древесины бы еще.

— Каким еще положением? — уточнил я, делая вид, что немного опьянел.

— Как каким? Пока Федька на престоле. Боюсь, если Паука быстро не поймают, то кранты Палицкому. Тогда уж ничего отсюда не вывезешь.

Я еле сдержался, услышав, что Гуревич продолжает воровать, притом с попустительства самого императора. С трудом проглотив невкусный гриб, решил перейти к разговору о Воронове:

— Я вот сегодня к Его Сиятельству Воронову заходил. Так дворецкий сказал, что его уже несколько дней нет. Не знаете, куда он подевался?

— Паука ищет и прячется одновременно, — он хрипло рассмеялся. — Сказал, что поколесит по империи и в Красной горке заляжет до лучших времен. А лучшие времена не наступят, пока Паук на свободе…

Он еще что-то говорил, но я уже не слушал. На Красной горке под Петербургом было наше имение — Богословских. В нем я провел детство и юность, пока не перебрались всей семьей в столицу. Но каждое лето мы с Михой отдыхали в доме своего детства. И эта паскуда прилизанная живет в моем доме?! Пелена ярости заволокла глаза, и стакан взорвался в моей руке.

Гуревич застыл с открытым ртом и ошарашенно смотрел, как тощий старикан Сиротин, с перекошенным от ярости лицом, вскочил на ноги, раздробил стакан в руке и, не мигая, уставился в стену.

— Эй, Исаак, ты чего? — несмело спросил он. — Тебе плохо, да?

Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и мотнул головой.

— Нет, мне не плохо. Мне, — и тут я смахнул с себя Наваждение. — Мне очень хорошо!

Гуревич сначала побелел от страха, затем покрылся пятнами и засучил ногами, пытаясь отодвинуться вместе с креслом подальше от меня.

— А-а-а, так ты знаешь, кто я, — улыбнулся и сделал шаг в его сторону. Он весь затрясся и хотел было крикнуть, но липкая паутина залепила ему рот. — М-да, Гуревич, ты как был вором и мошенником, так им и остался.

Он хотел что-то сказать, но паутина не давала. Я предупредил, что убью его сразу же, если поднимет крик, и убрал паутину.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — плаксиво протараторил он. — В первый раз вас вижу.

— В этой жизни может быть и в первый, а в реальной мы с Великим императором Александром взяли тебя с поличным на границе. Ты тогда сбежать пытался, зная, что мы занялись тобой.

— Я ничего не делал, — замотал он головой. — Я ничего не нарушал. Император Палицкий сам с великим удовольствием участвует в продаже ресурсов. Я ни в чем не виноват.

Он выглядел таким жалким и ничтожным, что мне было даже противно пачкаться об него, поэтому я развернулся и зашагал к двери. Но, повернувшись спиной к вору и подлецу, я включил «другое зрение» и, как оказалось, не зря. Гуревич тут же подобрался, напрягся и выпустил мне в спину заряженный поток энергии молнии. Я уж и забыл, что он черпает энергию Грозы. Искрящийся белым огнем шар почти достиг меня, но я вовремя отпрыгнул в сторону. Шар снес статуэтку, дверной косяк и, ударившись о стену, раскрошил штукатурку, обнажив красный кирпич.