Книга Личный аптекарь императора. Том 10, страница 97 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Первое время я ещё пытался сопротивляться, вызывая лианы или отправляя сигнал деревьям, которые попадались на пути, но заблокированным оказалось не только моё тело, но и магия. Я оказался в полной власти ведьмака, который уходил всё дальше от нашего лагеря.

— Что ты хочешь от меня? — с огромным усилием выдавил я.

Ведьмак бросил на меня мимолетный взгляд, одновременно зашипев, и мои челюсти со стуком закрылись. Больше я не мог произнести ни звука.

Мы шли довольно долго. За это время я чего только себе не нафантазировал. Самые жуткие мысли пронеслись в моей голове, рисуя страшные картины моей гибели: от смерти от удушья, до проведения чёрного ритуала, после которого моя душа будет навеки проклята и не сможет найти покой. Но сильнее всего я пожалел, что погибну из-за какого-то Краснова. Теперь я уже сожалел, что сам не схватил его и не отвёл в лагерь, а зачем-то полез в это дупло.

Вскоре мы оказались на довольно затоптанной поляне со следами от кострищ. Ведьмак снял лыжи, воткнул в сугроб и двинулся к сооружению, похожему на берлогу, накрытую сверху еловыми ветками. Отодвинув ветки, он исчез из глаз, а я остался висеть в воздухе и покрываться инеем.

На самом деле я ничего не чувствовал, даже холода, и это очень напрягало. На улице такой мороз, что я могу обморозить не только щеки или кончик носа, но и руки-ноги. Перед глазами тут же всплыли бойцы, что лишились конечностей, и я невольно поёжился. Горгоново безумие! Как же я мог так легко попасться? Почему вовремя не заметил ведьмака?

Захотелось крепко выругаться теми словами, что позаимствовал у деда, но даже этого сделать не мог, ведь зубы плотно сжаты по приказу врага.

Прошло минут десять, может пятнадцать, когда ведьмак показался из берлоги. Он подошёл ко мне, проверил карманы, забрал зельестрел и, схватив за ворот пальто, потянул за собой.

Я чувствовал себя воздушным шаров на привязи — плыл за ним и буравил ненавидящим взглядом, но он не обращал на это никакого внимания. Когда ведьмак довёл меня до берлоги, то отодвинул еловые ветки и с силой затянул внутрь.

В нос ударили запахи догорающих углей, прелой свежей земли, жареного мяса и пота. В полутьме я различил две фигуры. Они сидели на настилах, сделанных из еловых веток, и в напряжении разглядывали меня.

— Бу эсир учунчи хикбир сей йемийори, — проговорил на незнакомом языке один из них и поднялся с места.

Когда он приблизился ко мне, я разглядел старое морщинистое лицо, острый изогнутый нос и проницательные светло-голубые глаза. Он напомнил мне того ведьмака, которого мы с Демидовым поймали в гостинице.

— Занетем сок зайиф. Ама гозимуз узеринде, — ответил тот, что привёл меня.

Далее последовала долгая беседа. Я не понимал о чём речь, но догадывался, что они сейчас решали мою судьбу.

Затем в разговор вмешался ещё один осман — небольшого роста, с широкими скулами. Я сразу прозвал его про себя главарём. Было что-то властное в его взгляде, жестах и осанке. Он говорил нетерпеливо, грубо выкрикивая слова. Поднявшись на ноги, он быстро подошёл к нам и принялся тряси пальцем у носа ведьмака, который привёл меня сюда, будто тот был нашкодившим ребёнком. Ведьмак опустил взгляд на землю и не осмеливался перечить.

— Билки конустурмай денейелим? Кенди адамлари хакинда не билийор огренелим! — выпалил он, затем быстро подошёл к углям, находящимся в круге из камней и, выхватив один голыми руками, вернулся и… прижал уголёк к моей шее.