Книга Личный аптекарь императора. Том 9, страница 56 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Он ещё раз внимательно осмотрел на свету на режущую кромку и протянул нож мне.

— Держи. Сделай то, что я тебе велел.

Нет! Никогда!

Как и в прошлый раз, я нашёл в организме нужный эфир, оставшийся во мне после празднества, и усилил его. Сердце замедлило свой ритм, закружилась голова, и я повалился на пол. Всё это произошло за пару секунд, но я успел протянуть руку и схватиться за рукоять ножа. Кислота раствори этого артефактора!

Я не понимал, сколько времени прошло. Может, пару минут. А, может, даже часов, но вдруг услышал далёкий голос Грачёва.

— Приди в себя! Просыпайся! Я приказываю!

И я повиновался. Заглушил эфир и открыл глаза. Надо мной нависал разъяренный артефактор. Он весь раскраснелся от злости и сверлил меня своими холодными злыми глазами.

— Я запрещаю тебе вредить себе! Я запрещаю тебе вредить мне и портить мои артефакты! Я приказываю перед тем, как что-то делать, спрашивать разрешения у меня. Понял?

— Понял.

Ну вот, теперь я даже убить себя не могу.

— Вставай! Возьми нож и иди за мной! — он явно был не в себе и даже не старался скрыть раздражения.

Мы вышли на улицу. Я увидел, что тела магов припорошил снег. Надеюсь, они ещё не умерли.

— Сколько времени я был в отключке? — спросил я, следуя за Грачёвым, который направлялся к магу, находящемуся за домом.

— Пару минут. А что?

— Просто интересно, — пожал плечами.

На самом деле я пытался понять, сколько времени маги лежат в снегу. Их надо немедленно спасать, иначе получат обморожения.

— Бери этого и неси, — велел он и указал на мужчину, лежащего в снегу.

Захар. Он обычно сопровождал деда в поездках. Откинувшись в сугроб, он будто спал. Фонарь на углу дома осветил расслабленное лицо и чуть приоткрытый рот.

Втянув носом его эфир, я с облегчением выдохнул. Жив.

Убрав нож в карман пальто, я перекинул мужчину себе на плечо и последовал за Грачёвым, который открыл заднюю калитку и двинулся к темнеющим силуэтам деревьев.

Мы шли минут десять, по колени утопая в снегу, прежде чем Грачёв остановился на краю оврага.

— Сбрасывай вот сюда. Неподалёку бродит голодная стая волков, они быстро расправятся с телами.

Я аккуратно спустился на дно оврага и уложил Захара в снег, поправив его дублёнку, чтобы не замёрз.

— Зря стараешься. Мертвые не мёрзнут, — усмехнулся Грачев, увидев, как я натянул Захару на голову упавшую шапку-ушанку.

— Он жив, — сухо ответил я.

— Пока жив, но скоро пойдёт волкам на корм.

Грачёв явно наслаждал тем, что делал. Он понимал, что я не хочу их убивать, но из своих садистских наклонностей хотел заставить меня сделать это. Мразь и убийца. Ненавижу его!

Друг за другом я перетаскал всех магов. Они были сильными и крупными мужчинами, поэтому я заметно выдохся и устал, но всё это время не переставал искать выход из ситуации, в которую попал. Теперь я не мог навредить ни себе, ни ему.

Один раз, когда Грачёв не видел, вытащил из кармана нож и хотел порезать себе вены на руке, но лезвие застыло в сантиметре от кожи, и как бы я ни старался, не мог порезать себя. Установка артефактора работала на отлично.

Последним я отнес в овраг Кирилла Попова. Он уже стал для меня близким человеком. Часто сидел с нами за одним столом. Заботился обо мне и искренне переживал за мою жизнь. Неужели какой-то артефакт сильнее моей воли? Неужели я позволю Грачёву победить?