Книга Личный аптекарь императора. Том 9, страница 107 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Кто тот Никита, с которым я вас поймал в лабиринте?

— Это Буров. В их лекарском роду часто рождаются маги растений. Говорят, что он сильный маг. С такими сильными способностями в их роду маги ещё не рождались. Его нарочно отправляли куда-то за границу для обучения.

Я повернулся к Демидову.

— Пожалуй, пришла пора поговорить с этим Буровым. Боярышникова оставим на десерт.

Боец канцелярии в черном камуфляже подошёл к Жанне, поднял на ноги и повёл к двери.

— Нет! В же обещали, что снимите боль! Пожалуйста! Я даже идти не могу. У меня всё болит.

— Я всегда выполняю свои обещания. Но я ведь не сказал, когда именно это сделаю, — коварно улыбнулся я.

Возмущенные крики Жанны стихли за дверью. Вскоре привели Никиту. Для него я приготовил кое-что получше. Он пожалеет, что связался с Филатовым…

Никита Буров был спокоен. Притом это была не кажущееся спокойствие — он действительно совсем не волновался. Это странно, ведь не в ресторане сидит, а в комнате допросов тайной канцелярии. Здесь что-то нечисто.

— Назовите своё полное имя, — велел Демидов.

— Буров Никита Геннадьевич, — лениво протянул он. — Что вам надо от меня?

— Вы подозреваетесь…

— Я больше не скажу ни слова без адвоката нашего рода, — грубо прервал он главу тайной канцелярии.

Демидов повернулся ко мне и вполголоса проговорил:

— Может, всё-таки сыворотку?

— Нет, дайте мне немного времени, — я кровожадно улыбнулся, встал со стула и не спеша подошёл к Бурову.

Тот напрягся лишь когда я зашёл к нему за спину.

— Что ты собираешься делать? — глухо спросил он. — Вы не имеете права использовать физические пытки! А менталист может порыться в моих мозгах только после официального разрешения императора! Я аристократ, а не какой-нибудь простолюдин!

— Менталиста здесь нет, а то, что я собираюсь сделать, нельзя назвать физическими пытками, — усмехнулся я и нажал всего на две точки на позвоночнике.

Руки в кандалах тут же с глухим звуком свалились с края табурета, а ноги разъехались в разные стороны.

— Что… Что ты со мной сделал⁈ — запаниковал он. — Я не могу пошевелиться!

— Да, — с довольным видом кивнул я и вернулся на своё место, — и останешься таким навсегда. Ни ложку ко рту поднести не сможешь, ни жопу подтереть. Совершенно недееспособен.

— Что вы себе позволяете⁈ Мой отец засудит всех вас!

Он раскраснелся и предпринял несколько безуспешных попыток совладать с собой, но всё было тщетно. Ни руки, ни ноги его не слушались и висели плетьми.

— Я могу вернуть всё, как было, но только если ты всё расскажешь, — примирительно проговорил я, откинулся на высокую спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Я вас засужу! Вы все сядете! Наш адвокат — один из лучших в империи. Мой отец вам такого не простит!

— Не простит, говоришь, — улыбнулся я, вновь поднялся на ноги и начал медленно к нему приближаться. — А как он обо всём узнает?

— Я всё расскажу! Вы меня намеренно оклеветали, чтобы скрыть свои преступления. Я не имею никакого отношения к смерти студентов!

— О каких студентах речь? — заинтересовался Демидов.

— О тех, что погибли в лабиринте. Их убили растения. Во всём виноваты те, кто рассаживал саженцы живой изгороди. Из-за их халатности в лабиринт попали ядовитые растения, — скороговоркой выпалил он.

Видимо, это был заученный текст, который так и рвался с языка.