Книга Личный аптекарь императора. Том 8, страница 114 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Документы у него с собой есть? — сглотнув ком в горле, спросил я.

— Есть. На имя… э-э-э, а вот: Пахомов Ярослав Геннадьевич.

— Ясно. Я его знаю. Сейчас приеду.

Я сел в машину и рванул в сторону когановской лечебницы. Похоже, чернильная сфера Грачёва всё же подействовала.

Я зашёл в лечебницу Коганов и осмотрелся. Самого Авраама Давидовича не было видно. Только больные слонялись по коридору в ожидании лекарей.

— И чего он так долго? — мужчина в черном костюме и с котелком на голове указал тростью на большие часы, висящие на стене. — Уже десять минут должен был начать приём, а его всё нет. Ещё пять минут подожду и пойду жаловаться к Когану.

— П-простите, — обратилась к нему молодая женщина в длинном сером пальто и с тонкой длинной косой. — А в-вы с-с-случайно не Михаила Б-борисовича ждёте?

— Что ещё за Михаил Борисович? — он недовольно покосился на женщину. — Мне нужен Артём Геннадьевич.

— П-п-понятно. П-п-просто я к М-м-михаилу Борисовичу, а его тоже н-нет, — развела она руками и побрела по коридору.

В это время из окошка регистратуры показалась женщина с пышной белой прической и красными губами.

— Уважаемые, не волнуйтесь, всех примут! — визгливо крикнула она. — У пациента тяжелый случай, поэтому все на консилиуме!

— А мы что не пациенты, что ли? — возмутился тип в котелке. — Я, между прочим, занятой человек. Мне некогда ждать, когда пройдёт какой-то там консилиум. Мне свои проблемы решать надо. Я, между прочим, собираюсь на гастроли со своей труппой, поэтому….

— Все ждём, и ты подождёшь, — подал голос угрюмый тучный мужчина. — Он сидел на скамье, сцепив пальцы в замок на животе. — Ходить, говорить можешь — значит не так уж и болен. Пусть помогают тому, кому срочно надо помочь.

Тип в котелке скривил губы и уже приготовился выдать очередную тираду, но, встретившись с взглядом угрюмого, лишь пожал плечами и продолжил прохаживаться.

Я подошёл к блондинке с красными губами и выпалил:

— Где идёт консилиум?

— А вы кто? — она недоуменно уставилась на меня.

— Лекарь!

— А не слишком молоды для лекаря?

Я начинал терять терпение. Можно было бы, конечно, носиться по этажам, заглядывая в палаты, но зачем зря тревожить больных людей.

— Отвечайте! — прикрикнул я.

— Ой, какие все нетерпеливые, — всплеснула она руками и выпятила нижнюю губу. — Ну в одиннадцатой они, в одиннадцатой.

Я развернулся и помчался к лестнице, на бегу разматывая шерстяной шарф и расстёгивая тёплое пальто. Одиннадцатая палата находилась на втором этаже. Там размещали тяжело больных пациентов.

Оставив вещи на подоконнике, подошёл к палате и открыл дверь. Лекари плотным кольцом обступили кровать.

— Добрый день! — громко поздоровался я, обращая на себя внимание.

Все с интересом и удивлением обернулись.

— А вот и наш дорогой господин Саша, — всплеснул руками Авраам Давидович и поспешил навстречу. — Я так рад, что ви с нами. Признаться, мне гораздо лучше думается, когда рядом умные люди, — он мягко улыбнулся, пожимая мне руку.

— Что с Ярославом? — встревоженно спросил я, пытаясь разглядеть его, но многие лекари подошли ко мне поздороваться, загораживая пациента.

— Господин Филатов, со мной всё хорошо! — выкрикнул Ярослав и поднял руку.

Я кивком поздоровался с остальными и подошёл к следопыту. Он лежал в больничной одежде на кровати и выглядел… здоровым. По крайнем мере я не заметил никаких повреждений. Он даже улыбался, только почему-то смотрел куда-то в сторону, а не в глаза.