Книга Личный аптекарь императора. Том 6, страница 81 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Затем вспомнил об очередном случае, когда артефакты заглушали свойства манаросов и придумал ещё парочку артефактов для мастерских Коганов, которые не будут подавлять действия лекарственных препаратов а, наоборот, усиливать их.

Довольный собой, спать я лег только в три часа ночи и быстро уснул. Благо завтра выходной день, поэтому можно хорошенько выспаться.

Выспаться не удалось. Сначала ко мне заявился Шустрик, который возмущенно щебетал, сидя на моей подушке. Его явно допекла Настя своей чрезмерной заботой и бесконечными тренировками. Она буквально превратила его в своего слугу, который метался по всему дому и исполнял её приказы: то принести ей платок из комнаты, то подать книгу с библиотеки, то прихватить конфеты из кухни, то принести стакан воды. Надо с ней об этом побеседовать.

Я спихнул его с подушки, пытаясь ещё вздремнуть, но тут снизу послышались голоса, среди которых узнал Ваню. Нехотя поднялся с кровати и увидел, что на часах девять утра. Поспать бы ещё пару часиков, но делать нечего, надо вставать.

Я спустился вниз и застал семью и гостя в столовой. Они оживленно беседовали, обсуждая вчерашний бал. Притихшая Настя изображал саму скромность. Ну лиса!

— О, Сашка, здорова! — радостный Ваня встал из-за стола и двинулся мне навстречу.

Он будто ещё подрос и расширился в плечах. Даже бородку пустил, которая делал его старше.

Мы поздоровались и сели за стол. Все тут же набросились на меня с расспросами по поводу вчерашней поездки в Новгород. Даже дед, который первые пять минут хмуро зыркал на меня из-под кустистых бровей, заинтересовано прислушивался к разговору и даже задавал вопросы.

— И как ты догадался, что в анобласти можно найти лекарство от болезни? — спросила Лида.

— Я не догадался, а лишь предположил. Ведь было бы логично, если бы микроб начал заражать сначала зверей и птиц в анобласти, а потом перекинулся на людей. Или сразу начал бы с охотников, которые довольно часто заходят в аномалию. Но он выбрал другой путь, — я обмакнул ещё теплый блин в малиновое варенье и с удовольствием откусил.

— Какой же ты умный, Сашка! Я бы об этом даже не подумал, — восхищенно произнёс Ваня и мельком взглянул на Настю.

— Я просто поставил себя на место микроба, — усмехнулся я.

Остальные весело рассмеялись.

— А я позавчера участвовал в очередных соревнованиях по бегу и занял второе место, — похвастался Ваня.

— Могу сделать средство, которое поможет тебе занять первое место, — предложил я. — Зелье «Скорости». Будешь бежать так, что только пятки будут сверкать.

— Заманчиво, но нет. Я за честную борьбу, — улыбнулся он и снова посмотрел на Настю, которая, потупив взгляд, смотрела в свою тарелку с кашей.

Между ними явно что-то случилось.

— Вчера казнили Распутина, — подал голос дед, просматривая утреннюю газету.

— Как всё прошло? — уточнила Лида.

— Без происшествий. Написано, что вдова упала в обморок, когда ему отрубили голову… И зачем она туда попёрлась? Надеялась, что ему снова удастся избежать заслуженного наказания?

Никто ничего не ответил. К Распутину жалости не было, но смерть всегда и почти на всех действует угнетающе.

Дед прочёл нам статью, в которой говорилось, что на этот раз среди зрителей присутствовали только журналисты и вдова. И что Распутин сначала устроил истерику и попытался разжалобить судью, затем начал угрожать и сыпать проклятьями, но потом смирился и, тихо помолясь, склонил голову перед мечом палача.