Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 5 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Мы прошли метров сорок и вышли на расчищенную территорию, похожую на карьер. Заросший карьер. Повсюду возвышались насыпи камней и песка.

— Вот здесь, — он указал на разрытую землю. — Думали, ещё что-нибудь найдём, но, кроме этих осколков, больше ничего нет.

— Как далеко вы доходили? — спросил я и посмотрел вдаль.

— До самой стены. Обратно шли тем же путём, только взяли немного влево. Три раза здесь прошлись, и ничего, — развёл он руками.

— Ясно.

Ничего особенного здесь не было, но интуиция — великая вещь, не давала мне покоя и твердила, что я в верном направлении. Надо искать здесь.

— Я вот думаю, надо пройти вдоль стены, — задумчиво помял подбородок граф. — Если Диму здесь заперли, то он должен был искать способ выбраться отсюда и наверняка подходил к стене. Может, надпись какую-нибудь оставил или пытался сделать в ней брешь.

— Хорошая идея, — поддержал я. — А я пока останусь здесь.

— Как хочешь, — кивнул он и направился к отряду.

Чтобы напомнить себе, какой именно эфир ищу, я взобрался на ближайшую песчаную насыпь, вытащил дневник Димы и втянул носом. Затем начал медленно поворачиваться, принюхиваясь. Возможно, я выбрал неправильный метод, но я не знал, как по-другому мне его искать.

Где-то неподалёку послышались голоса и треск сучьев. Маги двинулись к стене, пока совсем не стемнело.

Я же не мог найти то почти исчезнувшее зеленоватое облачко эфира, принадлежащее аптекарю. Если мы предъявим в доказательство вины Юсупова в смерти Дмитрия только осколки, нам никто не поверит. Поэтому обязательно нужно найти ещё хоть что-нибудь прямо указывающее на то, что он здесь был.

Спустившись с насыпи, я медленно побрёл дальше, так глубоко вдыхая местные эфиры, что начала кружиться голова.

Одна куча камней сменяла другую. Насыпи были то меньше, то больше. На земле глубокие борозды от колес крупной техники. Пару раз меня кто-то окликнул, но я не ответил, чтобы не выходить из состояния, похожего на транс. Сейчас я находился в мире эфиров.

Вдруг за очередной насыпью я уловил его! Это был тот самый эфир! В этом я уверен полностью. Это было так неожиданно, что я замер, боясь упустить след. Медленно, стараясь не делать лишних движений, я двинулся туда, откуда он ко мне прилетел.

С каждым шагом эфир становился всё ощутимее. Вскоре я очутился у груды камней, с одной стороны заросших кустами. Осторожно отодвинув ветки, я увидел темный проход внутрь груды. Это был вход в рудник, и именно оттуда шёл эфир.

Вытащив из рюкзака фонарь, я забрался в проход и очутился в довольно широком коридоре, где мог встать в полный рост. Под ногами лежала изъеденная ржавчиной узкоколейная шахтная железная дорога, на стенах светился уже знакомый мох.

Тот самый эфир здесь был в таком количестве, что я больше не боялся потерять след, который вёл меня всё глубже и глубже. Вскоре я заметил небольшой ответвление и, принюхавшись, двинулся налево. Идти пришлось недолго.

Я оказался в небольшой комнате, в которой было гораздо светлее из-за мха, растущего здесь в огромных количествах. Даже пол под ногами был такой же мягкий, как шерстяной ковёр в доме Савельевых.

У дальней стены, на лежанке из веток кто-то был…

Я направил на лежанку луч света фонаря и увидел мужчину. Он лежал, отвернувшись к стене, и мелко трясся. Быстро приблизившись, я дотронулся до его плеча.