Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 44 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

В левом углу стоял кузничный горн и массивные мехи для раздувания огня. Рядом наковальня и большой молот. С потолка лился мягкий свет от окон прямо в крыше. Под ногами хрустел сор и мелкая стружка.

Яков повёл меня вглубь мастерской, и вскоре я увидел за небольшим столом древнего старика с белоснежными седыми волосами, зачесанными назад. Он с лупой склонился над изделием из золота и пинцетом вставлял в небольшую выемку красный камушек.

— Мастер, к вам пришли, — Яков осторожно дотронулся до руки старика.

Тот встрепенулся, будто очнулся ото сна, и с удивлением посмотрел на меня.

— Извините, но я вас не знаю, — проскрипел он и посмотрел на меня через лупу.

— Меня зовут Александр Филатов. Мне сказали, что вы можете помочь.

— Слушаю, — он махнул рукой Якову, чтобы тот ушел, и указал мне на стул возле его стола. — Чем я могу помочь аптекарю?

— Вы знаете, кто я такой?

— Знаю, — кивнул он. — Вам нужен артефакт?

— Нет. Только информация. Мне сказали, что вы можете знать артефактора, который изготавливает взрывчатку из манаросов, — я вопросительно посмотрел на него.

— Артефактор-травник… Да, я знаю такого человека, — он откинулся на спинку мягкого кресла.

— Мне нужно найти его.

— Зачем?

Вот ведь любопытный старикашка!

— Хочу задать несколько вопросов, — уклончиво ответил я.

— Вопросы, вопросы, — он отложил лупу и невидящим взором уставился на пергаменты с символами, висящие на стене. — Когда-то он служил при дворе, но потом ушёл в отставку и начал принимать частные заказы. Оно и понятно. Обслуживая население, зарабатываешь в разы больше. Ни в какое сравнение с жалованием. Я и сам когда-то начинал с отцом в одной из императорских мастерских, но, повзрослев, открыл свою собственную.

Ох уж эти старики, любят же они предаваться воспоминаниям о прошлом. Чтобы вернуть его в настоящее, я снова задал вопрос.

— Как мне найти его?

— Я не знаю, — он развёл руками. — Я же сказал, что он ушёл на вольные хлеба. Артефакторы редко дружат. Мы всегда конкурируем друг с другом, поэтому успех одного всегда больно бьет по честолюбию другого.

— Всё ясно, — сухо ответил я и поднялся на ноги.

Столько времени потерял и всё зря! Я кивнул, попрощался и развернулся, намереваясь уйти. Но тут старик подался вперёд и шёпотом проговорил:

— А ведь это он изготовил тот артефакт, который чуть не убил наследника.

— Вот с этого места поподробнее, — я вновь опустился на стул и весь обратился вслух.

Старик Яков явно был доволен моей заинтересованностью, поэтому улыбнулся и продолжил:

— Он тогда ещё при дворе служил. А после произошедшего у него сразу деньги нашлись на собственную мастерскую, и он ушёл.

— Как его зовут?

— Платон Грачёв. Ему сейчас лет шестьдесят, — прикинув в уме, ответил он.

— Что за артефакт он изготовил?

— Очень сложный, жезл «Убывающей жизни». Раньше его использовали для казней, но потом отказались. Жезл много маны забирает у того, кто им воспользуется, поэтому для палача тоже опасно его применять.

— Хм, почему вы никому не сказали об этом? Ведь тогда начались бы разбирательства, и отца бы не наказали? — сухо спросил я.

— Доказательств у меня не было, — развёл он руками. — В то время я выполнял частный заказ двора и работал в имперской мастерской. За неделю до случившегося забыл убрать драгоценные камни в сейф и вернулся поздно вечером в мастерскую. А там над столом Платона свет горел. Самого его не было. Отошёл, видать, — он понизил голос и заговорщически зашептал. — Я всего лишь мельком взглянул на то, что он создаёт, и сразу узнал его… жезл «Убывающей жизни».