Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 16 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Изменить внешность — это я запросто. Но не хотелось, чтобы Коган знал, на что на самом деле я способен. Вообще о том, что я алхимик, лучше никому не знать. Близкие могут списать это на открывшуюся сильную аптекарскую способность, а вот остальные могут захотеть проверить, и тогда… Не знаю, что будет, но точно ничего хорошего.

— Что вы предлагаете?

— Белый халат, очки и лекарский чемоданчик, — немного подумав, предложил он. — Не думаю, что Боткин будет сильно к вам присматриваться, но осторожность не помешает.

Всё необходимое нашлось быстро, и вскоре из зеркала в фойе лечебницы на меня смотрел молодой лекарь.

Очками со мной поделился пожилой санитар. Сквозь них я, правда, видел очень расплывчато, но главное — не дать Боткину меня узнать, а с остальным справлюсь. Для поиска нужных эфиров мне глаза не нужны.

До ботанического сада пришлось ехать почти час. Это время мы с Коганом посвятили обсуждению дальнейших планов, касающихся нашего сотрудничества. Давид Елизарович настаивал на том, чтобы увеличить перечень поставляемых препаратов в его лечебницы, но я пока согласился только на те, что производят мои вассалы. Самому изготавливать обычные средства мне совсем не интересно, тем более в большом количестве.

Автомобиль Когана подъехал к высоченным резным воротам, распахнутым настежь. Справа поток людей заходил в сад, слева выходил.

Мы влились в толпу заходивших, но метров через сто отделились от основной массы и направились по каменной дорожке к виднеющимся стеклянным сооружениям.

— Вы здесь уже были? — поинтересовался Давид Елизарович.

— Нет, впервые, — ответил я, взглянув на крякающих уток в пруду, возле которого мы проходили.

— Тогда я проведу вам краткую экскурсию, — с довольным видом произнёс он. — Вон в том здании находится самая большая во всей империи коллекция гербариев… Вон тот лес на самом деле дендрарий. В нём собраны деревья, кусты и лианы со всех уголков земли. Советую посмотреть, — он указывал то в одну, то в другую сторону. Я же делал вид, что мне интересно то, о чём он говорит, а на самом деле принюхивался, пополняя собственную коллекцию местных эфиров.

— … розарий, а за ним сиреневый сад. А ещё…

— Куда мы идём? — прервал я словоохотливого собеседника, который, похоже, здесь знает всё не хуже работников сада.

— К оранжереям с лекарственными растениями и манаросам. Кстати, мы уже почти пришли, — он кивнул на ближайшее стеклянное сооружение.

В отличие от остальных мест сада, вход в эту оранжерею был строго по пропускам. В охране стояли амбалы-простолюдины, но от их начальника исходила магическая энергия.

Коган назвал своё имя, и нас пропустили. Как только двери оранжереи открылись, я окунулся в чудесное облако разнообразных эфиров. Здесь не было сорняков или случайных растений, поэтому я бы с радостью забрал себе по образцу каждого растения. И не только…

— А вот и Боткин, — шепнул мне Коган и, растянув улыбку, двинулся навстречу мужчине неспешным шагом приближающегося к нам.

Я спустил со лба очки и взглянул на него поверх них. Боткин оказался мужчиной лет шестидесяти с широким лицом, тонким прямым носом и светлыми волосами. Он тоже попытался казаться приветливым, но глаза оставались холодными и колючими.

— Давид Елизарович, давно не виделись, — басом проговорил он и протянул руку Когану, лишь мельком взглянув на меня.