Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 116 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Ну что, Роман Дмитриевич, что будет с Распутиным и остальными? — спросил дед, когда в коридор вышел Демидов.

Выглядел он уставшим и осунувшимся.

— Суд решит. Государь велел не затягивать и готовить документы для суда. Думаю, со дня на день всё решится.

— Нам-то что делать?

— Ваши показания нам вряд ли понадобятся, ведь к делу с наследником вы никакого отношения не имеете

— А как же Дима? Вы будете его дело вести? — встревожился дед. — Кто-то же должен ответить за то, что с ним случилось!

— Не волнуйтесь. Никто не избежит наказания. Но нам предстоит провести ещё массу допросов, найти свидетелей и заговорщиков, поэтому этот процесс может растянуться. Однако дело с покушением на наследника будет расследоваться в первую очередь. А как только суд признает Дмитрия невиновным, то с вашего рода снимут все запреты и вернут всё, что отобрали.

— Я на это надеюсь, — выдохнул дед. — На вас только вся надежда, Роман Дмитриевич. Вы уж постарайтесь.

— Можете не сомневаться. Сделаю всё, что в моих силах, — заверил он и хотел уйти, но дед схватил его за руку и спросил.

— А нам-то с Шуриком что делать? Ждать результатов али как?

— Возвращайтесь домой. Когда будет суд, я вас оповещу, — он взглянул на часы. Явно торопился к императору. — Нам нужны будут показания Дмитрия на суде, поэтому ваша задача подлечить его, чтобы выдержал дорогу, и придать сил, чтобы смог выступить.

— В этом можете не сомневаться. Здоровья ему хватит, чтобы довести дела до конца, — заверил я.

Мы с ним попрощались и вышли на улицу.

— Ну что? Возвращаемся? — спросил я у деда.

— Шурик, а давай махнём к нашему особняку? — оживился старик. — Посмотрим, как он там. Примерно прикину, сколько денег нам понадобится на его ремонт.

— Нам его ещё не вернули, а ты уже про ремонт думаешь? — усмехнулся я.

— Вернут, никуда не денутся, — махнул он рукой и открыл дверь машины. — Поехали!

Особняк находился недалеко от возвышающегося над городскими постройками императорского дворца в старой части города. Место, конечно, выбрано идеально: в округе нет многоэтажных домов, а только особняки с ухоженными садами и резными воротами. Мостовая из чёрной брусчатки выложена идеально ровно. Вдоль дороги стоят фонари в виде искусно выполненных цветов с горящими сердцевинами.

— А вот и он, — выдохнул дед и указал на дом, крыша которого виднелась над деревьями.

Я остановился у ворот и увидел, что они закрыты на толстые ржавые цепи и три больших навесных замка. Сразу за ними разросся сад, сквозь который едва виднелся дом.

Мы вышли из машины и подошли к воротам. Дед подёргал их, в надежде, что одно из звеньев ослабло, но цепь ко всему прочему была ещё и зачарована. Я явственно ощутил от неё магическую энергию.

— Вот и хорошо, что заперли. Я боялся, что кому-то отдали или продали, — с довольным видом сказал дед, пытаясь сквозь ветви кустов хоть что-то рассмотреть. — Всё-таки этот особняк построил ещё мой прадед. Ты помнишь, как его называли?

— Нет, — мотнул я головой, но сначала добросовестно порылся в памяти Шурика.

— Филатовское гнездо. Красиво звучит, правда? Эх-х-х, никогда не думал, что нам придется отсюда уехать. Я же в саду уже начал новую оранжерею строить… Только стёкла оставалось поставить, — он тяжело вздохнул, любовно провёл рукой по железным прутьям ограды и двинулся к машине.