Книга Личный аптекарь императора. Том 2, страница 54 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Да-а, выкручиваться я таки умею, — поддакнул он.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Сразу за нашей лавкой с пряностями стоят заброшенные бараки. В одном из этих бараков я оставлю коробку с колбами. Также вложу инструкцию по применению. Некоторые средства я усилил, поэтому не стоит перебарщивать. Можно навредить.

— Хорошо-хорошо, я всё понял.

— Точное место тайника сообщу позже.

— Буду ждать.

С Шустриком на плече я вышел из склада и двинулся к баракам. На улице уже стемнело, поэтому прихватил с собой фонарик.

В одном из домов увидел свет и заглянул в разбитое окно. В старом железном ведре тлели угли. Вокруг ведра сидели трое, жарили насаженные на палки сосиски и вели неспешную беседу. Присмотревшись, я заметил, что у них немытые нечёсаные волосы, грязная одежда и стоптанные ботинки. Типичные бродяги.

В прошлой жизни, в период юности и становления я частенько использовал нищих и бездомных для своих целей. Они всегда знают больше остальных, могут выведать что угодно, передать послание или посылку.

Из них получались хорошие информаторы и разведчики. Ведь они незаметны для окружающих, знают все закоулки и тайные тропы. К тому же всегда поддерживают и прикрывают друг друга, поэтому «концов» не найти, если кто-то захочет выяснить, от кого пришла смертоносная посылка. Короче, если с ними наладить отношения, выгода будет обеим сторонам.

— Здорова, мужики! — бодро поздоровался я, велел Шустрику вернуться в лабораторию и забрался в дом через окно.

— Ну здорова, коль не шутишь, — ответил один — самый старый из них, в красной вязаной шапке на лохматой голове.

Остальные настороженно уставились на меня и убрали сосиски с огня.

— Вы здесь постоянно проживаете? — спросил я и обвёл взглядом помещение.

В доме было довольно чисто: ни сора, ни грязи, ни разбитого стекла. Стояли старый покосившийся шкаф без одной дверцы и три лежанки, сделанные из частей дивана и старого тряпья.

— Нет, господин, только лето проводим. Зимой в бараке холодно. Нет ни печи, ни окон. Замёрзнем насмерть, если останемся.

— Где же вы тогда зимуете? — заинтересовался я.

— По ночлежкам кочуем, — пожал он плечами.

— Ясно, — кивнул я, вытащил из кошелька три сотни рублей и протянул им, но никто даже не шелохнулся.

— Это за что, господин хороший? — подозрительно осведомился бродяга в красной шапке и поднялся с места. — С чего это такие подарки? Мы грязными делами не занимаемся!

Остальные тоже встали и угрюмо уставились на меня. Ну надо же. Какие-то неправильные бродяги.

— Почему сразу грязными? — улыбнулся я. — Я вас ни о чем не прошу. Помогаю от чистого сердца, — постарался быть убедительным.

Это была полуправда. На самом деле я никогда ничего не делал просто так, а они мне могут пригодиться.

Бродяги переглянулись.

— То есть, ты ничего за это от нас не попросишь? — все еще подозрительным голосом поинтересовался их предводитель — тот самый мужик в красной шапке.

— Нет, — твёрдо сказал я, выдержав его настороженный взгляд.

— Ну ладно. Если от чистого сердца, то можно и взять, — пожал он плечами и кивнул остальным.

Все забрали по купюре, поблагодарили за щедрость и пригласили к костру. Я не стал отказываться, поэтому нашёл в соседней комнате обшарпанную табуретку и сел рядом с ними.

Бродяги по очереди представились. Тот, в красной шапке — Эдик, худощавый с тёмным, обветренным лицом — Миша, и третий — Лёня.