Книга Личный аптекарь императора. Том 1, страница 122 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— А он был охотником?

— Да, как и все в моём роду. Правда, несколько человек служили в имперской гвардии, но в основном мы все занимаемся анобластью, это наш долг перед империей.

— Понятно, — кивнул я.

Похоже, случаи с заражениями не редкость, поэтому нужно заняться разработкой зелий для лечения и профилактики этой напасти. В моём мире такой проблемы не было, поэтому следует хорошенько пораскинуть мозгами, чтобы создать качественные составы без побочных эффектов.

Когда мы подъехали к лечебнице, время было почти девять, поэтому дежурная — дама с пышным бюстом, не хотела пускать нас, но я уговорил ее. Представляю, как мучается Лена. Я то знал, что такое ожоги, ведь сам в первые годы своей алхимической практики не раз ошибался: то обливался гремучей смесью, то смесь взрывалась. Иногда это случалось по незнанию. Иногда по неаккуратности, но чаще — целенаправленно. Таким образом я испытывал некоторые свои эликсиры и зелья.

Девушка уже лежала в кровати и ждала лекаря, который в очередной раз должен был снять боль.

— На, выпей, — протянул я ей пробирку с янтарной жидкостью и резким запахом. — Только не говори никому, что я тебе дал. Хорошо?

Она кивнула, осторожно взяла пробирку и, принюхавшись, сморщила нос.

— Ты уверен, что нужно пить? Может, лучше смазать ожоги?

— Можно и смазать, но эффект будет быстрее и лучше, если выпить, — ответил я.

— Хорошо, я выпью. Только подай мне стакан воды, чтобы запить.

Я налил остывшую воду из чайника в чашку и протянул ей. Лена задержала дыхание, медленно выпила эликсир и запила водой.

— Теперь ложись спать. Утром будешь чувствовать себя намного лучше, — подмигнул я ей и двинулся к двери.

— Саша, стой! — выкрикнула она, села в кровати и подняла рукава рубашки. — Я что-то чувствую. Будто… будто мурашки бегают.

— Идёт ускоренная регенерация. На восстановление потребуется время, — пояснил я, подмигнул изумлённой девушке и скрылся за дверью.

Когда вышел из лечебницы и сел в машину Вани, хотел позвонить деду, но заряд на телефоне закончился.

Весь обратный путь Ваня рассказывал о каких-то общих знакомых, но я его не слушал, а мысленно подбирал эфиры для создания зелья для защиты от манаросов. При грамотном продвижении нам будут поступать заказы со всей империи.

Вернулись в Торжок мы только в одиннадцать вечера. Как только я зашёл домой, сразу почуял неладное. Из гостиной слышались чужие голоса и всхлипы Лиды. Неужели опять проверяющие? Как же они осточертели!

Однако я ошибся.

Едва зашёл в комнату, Лида бросилась мне навстречу.

— Живой! Сыночек мой! Живой! — сквозь слёзы выкрикнула она.

— Конечно. Чего вы так всполошились? — я посмотрел на троих полицейских и осунувшегося деда.

— Почему у тебя телефон выключен? — глухо спросил старик Филатов.

— Заряд сел.

— Настя пропала, — тяжело вздохнув, сказал он и опустил взгляд на сцепленные пальцы.

— Как это пропала? Когда? — напрягся я.

— С гимназии не вернулась. Подружки говорят, что их в час дня отпустили, а её до сих пор нет и телефон выключен, — рыдая на моей груди, пояснила мать.

Полицейские задали мне несколько вопросов о том, когда я её видел в последний раз и не планировала ли она сбежать, и ушли, предупредив, что свяжутся с нами, как только что-то выяснят.

Мы втроем прошли на кухню и сели за стол. Оказалось, дед с Лидой уже весь Торжок оббежали, но никто Настю не видел. Не было её ни у подружек, ни в магазинах, ни в кафешках.