Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 60 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— С удильщиками надо быть предельно осторожным. Они очень чуткие и пугливые. Если бы обнаружили нас раньше времени, то ломанулись бы в разные стороны — только их и видели. — Он затянулся, снова закашлялся и потушил сигару об землю. — Ну и дрянь… Так вот, о чем это я? — он сморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Вы шли за удильщиком, — напомнил я, хотя даже не представлял, что это за крат такой.

Рыбу-удильщика знаю. Сам люблю его поселять на больших глубинах. Этакое зубастое чудище из темных вод с милым безобидным огоньком, приманивающим жертв. Но здесь явно не тот удильщик которого я знал.

— Да-да, — кивнул он. — Я уже хотел шугануть их с обратной стороны рощи одной очень шумной руной, но тут Володька как заорет во все горло, — он поднял руку с отсутствующим мизинцем и указал в сторону сторожки. — Мы к нему ломанулись. А следом Захар вой поднял, — Бинокль кивнул на мужчину с перевязанной ногой. — Потом Илья что-то прокричал и начал палить. Если честно, то я сам никого не видел. А вот Миша говорит, что это не крат был. Слишком быстро двигается и, — он понизил голос, — будто на человека похож.

— Вы думаете, что в Дебрях на вас напал человек? — также шепотом спросил я.

— Не-а, я так не думаю. Ты их раны видел? Точь-в-точь от острых когтей. Наверняка очередной ящер. Во тьме что только не померещится.

— От когтей, говорите? — задумчиво переспросил я, вытащил из кармана бутылек с остатками травяной массы, которую готовил для наместника, и подошел к мужчине, держащемуся за руку.

— Чего тебе? — сухо спросил он, прижимая к груди больную руку.

Мужчина был бледен, губы пересохли и потрескались, дышал он быстро и поверхностно.

— Хочу помочь. Я сын Анны, — кивнул на сторожку, откуда доносился приглушенный голос женщины. Она что-то быстро говорила Глухарю, а тот изредка отвечал. — Позвольте осмотреть вашу руку. Если надо, я ее промою, а затем наложу хорошее ранозаживляющее средство, — показал бутылек.

Мужчина задумался, затем нехотя кивнул и предупредил:

— Только хуже не сделай.

— Не переживайте. Я знаю, что делаю, — заверил я, снял с его руки окровавленную ткань и сквозь дыры в рукаве рубашки увидел несколько ран.

Хотел осторожно закатать рукав, но мужчина посоветовал:

— Порви. Не надо так. — Он сморщился от боли. — Все равно на выброс пойдет. Несчастливая рубашка оказалась

— Вы полагаете, что дело в рубашке? — поддержал я разговор, чтобы отвлечь его от ранения.

— В нашем деле все важно. Нет более суеверной профессии, чем наша. Когда в Дебри выходим, всегда перешагиваем за ворота правой ногой. Накануне никто не моется. У каждого какой-то амулет или оберег. У меня была счастливая рубашка.

— Почему вы ее не надели?

Я оторвал рукав и внимательно осмотрел четыре одинаковые глубокие раны на предплечье. Раны располагались в ряд, но не были похожи ни на раны от когтей, ни на укус.

— Порвалась перед самым выходом. Заносил до дыр. Ткань просто в руках разошлась. Пришлось новую надеть, и вот что получилось, — он сморщился, разглядывая руку. — Хорошо хоть кость цела. Мясо быстро зарастет.

— Верно говорите, — кивнул и осторожно уточнил: — А вы видели того, кто вас ранил?

— Не, не видел. Этой рукой ружье держал. Потом — хлоп — сильная боль, и все. Ни звука не слышал, ни тени не видел. Ничего. Сам не понимаю, как такое возможно.