Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 37 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Нет, не знаю, — честно сказал я.

— Не знаю, — передразнил он меня. — Потому и не знаешь, что не покупаешь. А я каждый месяц по три мешка крупы и столько же муки беру, чтобы свиней прокормить. Навоз этот мой, я за него свои кровные заплатил. Понял?

— Но ведь часть овощей с полей вы тоже себе забираете, — порывшись в памяти, заявил я. — Хотя на самом деле никакого отношения к полям не имеете. Общинники сами их сеют, сами поливают и сами ухаживают. Почему бы вам хотя бы навозом свой вклад не внести? — упрямо проговорил я, глядя на наместника, которого сильно задели мои слова, и его лицо исказилось злобой.

— Слышь, сосунок, ты самый умный, что ли? Я наместник, а значит — власть. Как я сказал, так и будет. Уяснил?

Я выдержал его долгий испепеляющий взгляд и спокойным голосом ответил:

— Уяснил. Только ведь на власть всегда есть большая власть.

— Нет здесь большей власти, чем я. Понял? А теперь вали отсюда, пока не получил. Разговорчивый какой вырос. А ведь еще недавно за мамкину юбку прятался, когда меня видел. — Наместник оскалился. — Вали отсюда!

Меня упоминание матери, пусть и не родной, задело. Не хотелось, чтобы этот грязный человек даже говорил о ней.

Наступила гнетущая тишина, но я не торопился уходить. Наместник же продолжал насмешливо смотреть на меня из-под кустистых бровей.

— Наместник, я тоже к вам по делу пришел, — поспешил вмешаться Женька, чувствуя надвигающуюся грозу.

— А тебе чего? — буркнул он.

— Отец слег с больной спиной. Я пришел за него поработать… Если позволите… — Он стушевался и покраснел под грозным взглядом мужчины.

— Слег, говоришь. То-то смотрю, нет Сереги с самого утра. И что же ты, всю его работу на свои плечи взвалишь? — прищурился он.

— Да, — нерешительно выдавил Женька.

— Ну ладно. Подойди к Игнату. Он тебе все обязанности расскажет. — Наместник развернулся и хотел уйти, но охнул и присел.

— Чертова рана, когда уже пройдет? — еле слышно проговорил он и глубоко задышал, чтобы успокоить боль и прийти в себя.

— Что с вами? — не удержался я.

— Какая тебе разница? Иди отсюда, — отмахнулся он, выпрямился и, хромая, двинулся к дому.

— Могу сделать настойку от болей и воспалений, — предложил я. — Продам недорого.

Мужчина остановился и, обернувшись, с интересом посмотрел на меня.

— Настойку, говоришь?

— Да, но сначала покажите мне рану. Может, достаточно будет перевязки с травой поделать.

— Ишь какой. Весь в мать, — беззлобно произнес он и опустился на нижнюю ступень своего крыльца. — Ну иди, посмотри, если разбираешься.

Он снял ботинок, стянул носок, размотал кусок ткани и вытянул ногу. Сверху на стопе я увидел большую рану.

— Уж сколько таблеток выпил — не помогает, — пожаловался он. — Только хуже становится.

Меня так и подмывало спросить, уж не те ли это таблетки, которые он своровал у общины, но решил на этот раз промолчать, чтобы не разрушать то зыбкое перемирие, которое вдруг образовалось между нами.

Присев рядом с ним, я наклонился и внимательно осмотрел рану. Кожа вокруг красная и воспаленная, а местами — куски черной отмершей ткани. В самой ране виднелось что-то белое.

— Кто-нибудь осматривал вашу рану?

— Кто же ее будет осматривать? Вот думаю, если лекарства не помогут, мать твою попросить посмотреть.

— У нее ничего, кроме бинтов и марганцовки, не осталось, — сухо ответил я. — А я знаю, как вам помочь.