Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 109 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Стихи сочиняете? — полюбопытствовал я.

Старик подпрыгнул от неожиданности и захлопнул книжечку.

— Ох и напугал ты меня! Разве ж можно вот так к пожилому человеку подкрадываться? А если у меня сердце от испуга прихватит?

Он демонстративно прижал руку к груди и закатил глаза.

— Прошу прощения, не подумал.

— Фух-х-х, ну ладно. Чего пришел? — он тут же ожил и, засунув книженцию под зад, вопросительно уставился на меня.

— Хотел спросить…

— А ну-ка, постой! — старик жестом остановил меня и прислушался.

Я последовал его примеру, но ничего особенного не услышал. Из-за стены доносился шум леса и щебет птиц. Где-то вдали ревел крат.

— Что такое? — шепотом спросил я. — Что вы слышите?

— Зов Дебрей, — вытаращившись, ответил он. — Два года назад в первый раз услышал, потом через пару месяцев, а сейчас почти каждую неделю.

— На что это похоже?

— Будто сотни и тысячи голосов меня зовут… по имени. Общинники уже забыли мое настоящее имя, ведь все зовут Глухарем. А Дебри знают. — Он прикрыл ладонью рот и приглушенно произнес: — Алипий… Алипий. Слышишь?

Я вновь прислушался, но никакого имени не услышал. Очень странно. Может, это просто старческое слабоумие? А может, действительно энергия Дебрей? Ведь сколько он уже у самой стены живет… Как бы то ни было, но лучше отвлечь старика чем-нибудь позитивным.

— Отец хочет новые ворота заказать. И стену отремонтировать.

— Это он хорошо придумал. Сначала безопасность, а потом все остальное. Правда, если в Высокий Перевал их заказывать, то ждать долго придется. Уж лучше самим сделать. Он у тебя плотник — сообразит, что да как.

— Наверное, — пожал я плечами.

В это время к нам подошел взрослый мужчина с лицом, изборожденными глубокими морщинами. Я знал его — это Тимофей, отец Кузьмы Воробьева. Парня, который пошел вместе с Егором в Дебри и погиб там.

Мужчина пожал нам руки и примостился рядом. Мы какое-то время сидели молча. Хотя я непричастен к тому, что произошло, почему-то чувствовал вину. Возможно, это эмоции Егора, ведь они теперь тоже стали моими, и я уже не мог отличить их от своих. Егор потащил друга в лес, и тот погиб у него на глазах.

— Хороший сегодня день, солнечный, — подал голос Тимофей.

— Да, хороший, — поддакнул Глухарь. — Чем ты сегодня заняться думаешь? Может, помочь тебе с огородом?

— Мы с женой уже все сделали, только толку нет. Вся надежда на поля.

— Да-а, в этом году на полях все так и пышет. Похоже, удачный год.

— Не сказал бы, — тяжело вздохнув, Тимофей бросил на меня мимолетный взгляд. — Нельзя назвать удачным год, если сына похоронил.

Мы с Глухарем переглянулись. Он будто тоже упрекал меня за содеянное, но не объяснять же им, что это был не я, а прошлый Егор.

— Егор, ну вот скажи мне, зачем вы туда поперлись?

Мужчина посмотрел на меня глазами, полными горя и печали. Я не знал, что ответить, ведь тот день для меня до сих пор был загадкой. Память почти полностью восстановилась, но были в ней белые пятна. Это происшествие было одним из пятен с обрывочными воспоминаниями, похожими на картинки. Вот я вижу спину друга, который идет передо мной по лесу. Затем увидел крата. Он стоит и смотрит на нас своими злыми, бездонными глазами, в которых лишь Тьма. В следующий момент я лежу на земле и вижу, как крат скрылся за кустами и… Нет, не хочу об этом вспоминать. Очень тяжелое воспоминание.