Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 120 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Такие радостные. Караван, что ли, вас так радует? — спросил он, когда Авдотья пригласила за стол и поставила перед ним тарелку с тефтелями из бобов.

— Конечно караван, — поддакнула Авдотья. — Уже два месяца прошло, как в последний раз у нас были. Они же там, у Высокого Перевала крутятся, к нам редко заходят. У меня ни крупинки сахара не осталось. Шерсть надо купить. Масла или сальца, чтобы в кашу ложить. А ты сам не ждешь их, что ли? — уточнила она.

— Жду, хотя уже не так, как раньше. Мне ведь ничего не нужно. Только соли куплю, чтобы вам вернуть, и все. В сентябре моя ссылка закончится, и вернусь к себе в Верхний мир.

— Не боишься, что не рады будут твоему возвращению? — осторожно поинтересовалась старуха.

— Боюсь. Как же не бояться-то? Только ведь сердце все равно на родину тянет.

— Что же хорошего было на твоей родине? — Иван протянул старику ложку и кусок хлеба.

Тот взял и глубоко вздохнул.

— Я бы многое мог рассказать, но, сам знаешь, запрет нарушить не могу. Хорошая у меня была жизнь… до поры до времени. Ну да ладно, чего уж теперь. Ссылка моя почти закончилась. Вернусь в родные пенаты, а там… Там время покажет. Может, успею хоть немного на воле пожить.

— Чем же наша воля тебе не нравится? — буркнула Авдотья.

— Не права ты, Дуня. Вот ты здесь всю жизнь прожила. Родные твои здесь умерли. Это твой мир и твоя земля. А я не здешний. Нет у меня здесь памятных мест, никто из родных на вашем кладбище не похоронен. Чужой я, понимаешь?

— За столько-то лет уже и не чужой вовсе. Будто всю жизнь с нами бок о бок прожил, — возразила она.

— Так-то так, да все равно не так, — покачал он головой.

Больше никто ничего не сказал. Остаток ужина прошел в тишине. Только за чаем мужчины начали обсуждать последние новости, а женщины принялись наводить чистоту.

Из разговора Ивана со стражем ворот, я узнал, что наместник — тоже ссыльный из Верхнего мира. Однако он ото всех скрывает причину своей ссылки. Возможно, потому что боится тем самым нарушить запрет, а может, сделал что-то такое, что даже в нашем Нижнем мире будет осуждаться, и тогда люди от него отвернуться.

Также я узнал, что единственный человек, который точно знает, за что отправляют к нам преступников из Верхнего мира, — это правитель Нижнего мира Демид Грозов. Именно к нему ведут вновь прибывших, и именно он определяет роль каждого. Кого-то оставляет при себе, кому-то находит место, как Глухарю и наместнику, а кого-то сажает в тюрьму, из которой человек выходит лишь по истечении срока ссылки и сразу возвращается в Верхний мир.

После ужина Глухарь попросил показать ему шахматы. Мы прошли в мою комнату, где я разложил фигурки в правильном порядке на блестящую от лака доску.

— О-хо-хо, — с восхищением произнес старик. — Да такие шахматы можно самому Правителю подарить.

— Да ладно, — скромно отмахнулся я.

— Точно тебе говорю! Торговцы у тебя эту красоту с руками оторвут. Ты смотри, торгуйся. Сначала всем покажи, а потом скажи: «Продам тому, кто больше предложит». Вот пусть они между собой спорят и соревнуются.

— А если никто не захочет соревноваться? — с сомнением спросил я. — Дураком себя покажу.

— Все захотят! Верно тебе говорю. Уж я этих торгашей знаю. Даже если я понял, что это не просто шахматы, а целое сокровище, то и они поймут.