Книга Гений лаборатории. Том 1, страница 77 – Егор Золотарев

— Почему? Дон Ук их продает?

— Можно и так сказать. На арены отвозит, но обратно частенько возвращается один. Видать мрут, как те мухи в сарае, — он хрипло рассмеялся.

Что смешного в смерти? Или он не знает, в каких муках погибает животное на арене?

Остальных псов я запретил Орёну бить током и отгонял их лопатой. Старику было все равно, каким образом я буду чистить вольеры. Главное, чтобы Дон Ук был доволен и не оштрафовал.

Через час работы я почистил все вольеры и, вывалив дерьмо из тележки в большой черный мешок, устало опустился на скамейку у сарая. Орён сел рядом и вытащил из кармана портсигар.

— Будешь? — предложил он сигареты, которые даже на расстоянии сильно пахли ментолом.

— Нет, не курю.

— И правильно. Я вот всю жизнь курил и так пристрастился к этой заразе, что теперь бросить никак не могу — хоть пусть режут.

Он поджег кончик сигареты и втянул в себя дым.

— Вы давно здесь работаете? — спросил я.

— Полгода где-то. Не помню точно.

— Откуда Дон Ук берет этих мутантов? Ведь они больших денег стоят.

— Это его мутанты. Он их с молодых когтей растит, а потом какой-то укол колет, и они сами в таких чудищ превращаются.

— Укол? — задумчиво повторил я. — А откуда ему этот укол?

— Мне-то откуда знать. Я в эти дела не лезу.

Получается, что Дон Ука кто-то снабжает готовыми растворами. Интересно, кто это может быть? Крупные корпорации не стали бы рисковать репутацией и связываться с каким-то мелким дельцом. Скорее всего, кто-то помельче этим занимается. Надо бы выяснить — кто, и прикрыть их лавочку.

После отдыха я почистил клетки щенков и заметил, что у некоторых загноились когти от сырости и грязи. Нужно обработать, пока воспаление не пошло выше, и щенок не погиб.

Около семи часов вечера вернулся Дон Ук. Увидев меня, он удивился.

— А я думал, что ты такой же белоручка, как и остальные.

— Мне нужна работа, — ответил я.

— Да-да, я помню. Ну-у, что вы за сегодня сделали?

Он двинулся вдоль вольеров, заглядывая внутрь.

— Кун почистил все клетки и вольеры. А я ему помогал, — Орён поплелся следом.

— Хорошо, очень хорошо. Тогда заслужили свой заработок.

Дон Ук вытащил из нагрудного кармана толстый кошелек и отсчитал Орёну тридцать тысяч вон, а мне пятнадцать.

— Ты поработал полдня, поэтому все справедливо, — нравоучительно сказал он.

Я промолчал, ведь был здесь не ради денег. Однако теперь мне стало понятно, почему не задерживаются работники. И дело не в мутантах или в грязной работе, а в оплате труда.

Пока мы ждали возвращения Дон Ука, я успел залезть в телефон и узнал, что среднедневная оплата труда уборщиков — восемьдесят тысяч, а он платит за полный день всего лишь тридцать. Это же грабеж!

Орён здесь сидит, потому что уже на пенсии и на другую работу его не берут. Ни один взрослый человек не стал бы горбатиться за такие гроши.

— Завтра придешь? — спросил Дон Ук.

— Обязательно, — кивнул я и вышел за ржавые железные ворота.

Пока у меня есть время, я решил поподробнее узнать о делах Дона Ука. Может даже удастся выйти на его поставщика.

Я не хотел светиться возле дома матери, поэтому перешел на соседнюю улицу и сел на автобус. Когда уже подъезжал к дому, позвонил Кун.

— Тэджун, ты где? С тобой все в порядке? — услышал я встревоженный голос друга.

— Еду в автобусе. А что?