Книга Титан империи 8, страница 91 – Константин Зубов, Александр Артемов

А эта Москва реально чудовищно большая! С Омском нечего и сравнивать. Нахрапом взять такую громадину — дело пустое. Тут уже операция в десятки раз сложнее, а последствия провала в сотни раз страшнее: вокруг куча населенных регионов, и, если оцепление прорвут, людям не поздоровится.

— Мы уничтожим город в любом случае, — сказал Иоанн. — Твоя задача лишь вывезти Звезды, пока нексов будут отвлекать ликвидаторы. Никакого геройства — вошел, увидел Звезды, забрал и уехал. Ничего минировать не надо, по возможности избегай лишних контактов с нексами. Москва — дело Обливион.

Мы с Гамой напряглись. Значит, это и вправду она.

— Вы про ангелов? — уточнил я.

— Да, — кивнул монарх. — Эти ангелы плод рук некса по кличке Забвение, или Обливион, как она сама просит себя называть. Беда в том, что когда эта тварь поглотит Московский Осколок, ее силу уже невозможно будет контролировать. Люди моего сына и так боятся, что рано или поздно ей надоест сидеть сиднем, и она решит уйти от нас на… вольные хлеба.

Ага, помнится Амальгама выражала те же опасения насчет своей «сестры». Хорошо, что и Император это понимает.

— А вот как убить ее? — продолжал Император. — Даже десятка пуль в висок уже мало. Нужно убить ее на месте, и желательно мгновенно.

— Я поняла, Ваше Величество, — поклонилась Гама и вокруг ее пальцев задергались нити. — Только скажите, и от этой твари останется только гора мяса.

Я напрягся. Люди в щелях, похоже, тоже, но Император и бровью не повел.

— Отлично, — кивнул он. — Значит, готовься, Евгений. Начало операции со дня на день. Все зависит от ситуации в Европе. Проведи оставшееся время с пользой.

Мы с Гамой поднялись с кресел и хотели уже раскланиваться, как я вспомнил один момент:

— Я хотел бы задать еще один вопрос, если позволите.

— Задавай.

— Секрет про мою подругу раскрыл вам Зубр во время визита во Владимир, не так ли?

Амальгама стрельнула в меня глазами. Настал момент истины.

— Да, — ответил Иоанн, — и он заверил меня, что лично убьет каждого, кого заподозрит в нелояльности Империи и человечеству.

— В этом и весь Василий, — улыбнулась Гама. — Даже предав, он верен до конца.

— Нет, — покачал головой Император. — Он лишь передал мне запечатанное письмо, в котором ваш отец предлагал мне противовес — одного некса, способного убить другого, в тот самый момент, когда Обливион обретет слишком сильное могущество.

— Про нее отец тоже знал?

— Отчасти и поэтому я когда-то допустил следствие против него, а затем, немного припугнув, отослал из Владимира. Твой отец всегда был крайне отчаянным и до болезни любопытным человеком. Сунуть нос в самый страшный секрет Империи? А потом раскрыть мне свой самый страшный секрет, прислав на заклание самого верного слугу, чтобы он дал понять, что Скалозубовы готовы на все ради человечества? Это в его стиле.

Я скосил глаза на стену, куда несколько минут назад уволокли разжалованного Великого Инквизитора. И о каких секретах вообще может идти речь, раз в этом кабинете не продохнуть от ушей?

Как будто прочитав мои мысли, Иоанн махнул рукой:

— За эту тайну, и за другие можешь быть спокоен. Все, о чем мы здесь говорим, касается только нашей троицы. Вокруг моего стола глухое поле. Услышать наш разговор возможно, только подойдя поближе.