Книга Титан империи 8, страница 122 – Константин Зубов, Александр Артемов

Одна проблема — генератор не фурычил, и Волошину пришлось засучить рукава.

— Долго будешь возиться? — насел Жук на своего товарища.

— Если ты не будешь стоять над душой, Алексей, то справлюсь за пятнадцать минут!

— Отлично, как раз успеем найти Звезды и очистить Кремль от крыс, — кивнул Жук, и тут послышались голоса на немецком. — На ловца и зверь бежит…

Скоро в коридоре показалось еще пятеро рейховцев. Перебить их из засады оказалось несложно, но Зубр не обольщался — скоро враги поймут, что дело нечисто, и стены Кремля можно будет красить кровью.

— Повезло, что они заняты и не смотрят себе под ноги, — ухмыльнулся Жук. — Значит так, Вася, бери половину людей и ступай налево. Я пойду направо. Убиваем всех, кто не говорит по-русски. Потом хватаем Звезды и валим. Надеюсь, к тому времени у нашего друга перестанут дрожать руки…

— Алексей, а не пошел бы ты в… за Звездами! — оглянулся Волошин, оплетенный проводами.

Жук с Зубром сверили часы.

— Время еще есть. Двинули!

Они разошлись. Жук забрал Светлану, а Зубр с Марией поднялся по лестнице. На пути им попалась всего пара рейховцев, и они пощелкали их как котят. Враги тупо стояли к ним спиной.

Скоро показался выход наружу, и уже здесь немецкие голоса слышались отовсюду. Нет, врагов тут слишком много. Бить открыто — самоубийство.

— Занимайте здание, пленных не брать, — оглянулся Зубр на своих людей, когда они заняли позиции на первом этаже. — А мы с Марией Львовной поднимемся повыше и оценим обстановку во дворе.

Парни кивнули, и Василий с девушкой побежали по коридорам в поисках лестницы на верхние этажи. Каждый закоулок буквально тонул в золоте.

— А у предков губа была не дура, — пробормотала Мария, осматривая это великолепие. — Но вот вкуса никакого.

Василий тоже резко осуждал такую тягу к роскоши.

Они бежали наверх, и по пути ему попадались расслабленные рейховцы, но настрой у них был совсем не боевой — половина из них просто не смотрела по сторонам и увлеченно гадила как могла.

Зубр вышиб мозги очередному мудаку, и тут ему на глаза попалась надпись: Es lebe der Fuher! Lenin ist tot! Brennt in der Holle, russische Schweine!, которой они испоганили дорогое батальное полотно.

Когда Зубр узнал в нем знаменитую картину Сурикова, то в нем проснулся зверь.

Вернее, дворецкий, который не признавал подобного вида самовыражения. Мария тоже не стала сдерживаться и одним ударом меча окропила полотно арийской кровью.

Едва они поднялись на последний этаж, как где-то прогремел взрыв. Василий выдохнул — не успел. Либо Жук сорвался, либо Зажигалкина не смогла сдержаться. В любом случае, сейчас будет жарко.

Подойдя к окнам, он увидел Звезды — уже спущенные с башен, они лежали на земле и ярко светились. Вокруг, громыхая доспехами, бегали рейховцы, а рядом расхаживал их предводитель со голубой Сферой в руке.

Нетрудно догадаться, зачем она ему понадобилась.

* * *

— Рихтер, сука, а полегче нельзя⁈ — рычал я, пока меня болтало из стороны в сторону. Язык червя, наверное, уже превратился в подушку для булавок.

— Напоминаю ваше сиятельство, что вы не в электричке, а в моем… Зачем вам меч?

Распалив клинок, я поднял Дружка повыше и уткнул в белесое небо — прямо над головой Рихтера.

— Чтобы твои новые зубы не сомкнулись! Если они сомкнутся, то мой меч пронзит твое небо!