Книга Титан империи 5, страница 31 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Нет. Главное довезите ее в целости.

Мы соскочили с дрезины напротив небольшого здания-коробки. Даже слишком небольшого — метров шесть в ширину, не больше. Окон не было, на нас смотрела тяжелая гермодверь с пультом вызова. Из крыши торчала труба.

— Это чего, здесь будет лекция?.. — спросил Тимур, с сомнением оглядев на домик.

— Конечно, — кивнула Виктория и, приблизившись к пульту, ткнула в красную кнопку. — Алло, алло, прием! Как слышно?

— Громко и четко, — раздался голос из динамика. — Виктория Леонидовна, пожалуйста уберите свою мордочку от микрофона. Вас и так хорошо слышно. Спасибо.

— Простите. Пульхерия Модестовна, я привела первый курс.

— Отлично! Чего же ты ждешь? Заводи народ!

Замок щелкнул, и гермодверь медленно и важно отворилась. За ней я разглядел металлическую винтовую лестницу, уходящую под землю.

— Это что, бункер⁈ — прокатилось удивление по строю.

— Это лекторий, — ухмыльнулась Виктория. — В колонну по одному по лестнице шагом марш!

Мы начали спускаться и топтать ступени пришлось довольно долго. Лестница уходила метров на двадцать, а может и ниже, при этом некоторые пролеты утопали в полной темноте.

— Тут и лекторий, и библиотека, и хранилище всякой всячины, — раздавался голос Виктории. — Пульхерия Модестовна доброй души человек, и если у вас будет какой-нибудь вопрос по Монолитам, нексам или еще по какой дряни — смело обращайтесь. Если она в хорошем настроении, а бункер не подтопляет, с радостью ответит! Осторожно, низкий потолок!

Наконец, мы выбрались в обширное и полутемное помещение-амфитеатр. Свет давали два огромных фонаря, освещавшие кафедру, за которой сидела пухлая и круглая старушка в не менее круглых очках

Едва половина из нас перешагнула высоченный порог, как она разразилась яростными хлопками, а фонари направились нам прямо в лица.

— Занимайте места, уважаемые курсанты! Лекция скоро начнется! Так, девушки, с крысами вам придется смириться. Они тут родные, а вы всего лишь гости!

Ее голос зазвучал так звонко, словно она говорила прямо мне в ухо. Да уж, акустика тут — мое почтение.

Лучи фонарей мелькали то к одному удивленному лицу, то к другому с такой скоростью, словно мы находились на дискотеке, и тут я внезапно осознал, что лучи двигаются вслед за глазами этой странной старушенции.

— Пульхерия Модестовна, а не могли бы вы…

— Конечно, как я могла забыть, — сказала она, сняла очки и потерла переносицу. Фонари тут же угомонились. — Виктория, помогите вашим подопечным найти себе место, а то они какие-то совсем очарованные.

Толкаясь и распугивая крыс, мы расселись и преподавательница махнула своей миниатюрной ручкой.

— Вы свободны, Виктория. Мы с этими милыми молодыми людьми найдем чем заняться.

— Могу я забежать в библиотеку, Пульхерия Модестовна?

— Конечно, если вы даете торжественное обещание ходить там тихо, как мышка. Не дай бог разбудите Амадея Авдеевича.

— Конечно! В смысле, нет, Пульхерия Модестовна! Спасибо, Пульхерия Модестовна!

И пискнув от нетерпения, Виктория скрылась в коридоре. Грохнула гермодверь, и мы с преподавательницей остались в тишине.

— Ну-с, — сложила она руки и оглядела наши ряды. — Начнем! На чем мы остановились в прошлый раз?

Повисло молчание.

— Эмм… — сказал я. — У нас с вами первая лекция.