Книга Титан империи 5, страница 19 – Константин Зубов, Александр Артемов

Кстати, а где мне найти такую же форму? Приталенная, воротнички наглаженные, сапоги, пуговицы и ремешки сияют как на выставке, при мечах — красиво, как ты не плюнь! А вот я свои мечики оставил в спальне. Обидно, если что-то пойдет не так и начнется очередная история с членовредительством.

А я был уверен — рано или поздно, она начнется. Глаза пареньков сверкали совсем недружелюбно.

— Привет… — буркнул Иван в ответ «друзьям» и заерзал на стуле.

Тут же рядом с ним уселся кудрявый парень и «по-приятельски» схватил его за плечо.

С другого бока пристроился еще один, два встали сзади, и вот Иван Ильич в ловушке.

Кажется, я стал свидетелем обычной для всех миров сцены. Старшие прессуют младших. Вернее, аристо прессуют простолюдина. Классика жанра.

— Не привет, а здравствуйте, ваше… — сказал кудрявый с максимально серьезным лицом.

— Слушай… — начал было Иван, но тут рука не плече сжалась крепче.

— Чего?

— Здравствуйте, ваше…

— Ну?

И Иван проговорил одними губами — «сиятельство».

— Я только что из рейда, а на мне ни пылинки, — сказал кудрявый. — А ты почему выглядишь как жеваная котлета? Пусть ты и простолюдин, Ваня, но все же курсант ГАРМа.

— Николай Александрович, — сказал Иван, выпрямившись. — В ГАРМе все равны…

Лицо у кудрявого внезапно приняло настолько заинтересованное выражение, словно Иван раскрыл ему тайну происхождения Нексуса.

— Как это? — и его глаза на мгновение сверкнули. — Интересно? Равны?

— Угу. Я Ванька Живодер. А вот ты Николай Кудряш. Ай, сука!

— Дерзишь, да? Хочешь, чтобы мы с тобой по-другому поговорили?

— Нет.

— Хорошо. Так почему ты грязный?

— Готовился к зачету.

— Ты опять таскал трупы через черный ход! И сидишь еще в вагоне для аристо! Сука, весь курс давно знает, что ты мой… — и он произнес одними губами «подданный», — а значит, все твои косяки сразу же отражаются на мне и на моем роду. Ты когда последний раз брился?

— А тебе не похер? Где ты, а где я?

— Нет! Я тебя в следующий раз побрею вафельным полотенцем!

— Воу, друг, придержал бы ты коней, — хохотнул я. — А то, чую, прозвище Живодер Ивану дали не за красивые глаза.

Николай тут же оглянулся на меня.

— Это еще что за новое лицо?

— Я — просто Женя, — пожал я плечами.

Вся четверка парней пару секунд лупила на меня глаза.

— Ничего себе, какие нынче новенькие смелые пошли, — криво усмехнулся Николай и, мигом забыв про Ивана, переместился за мой столик.

Его свита мордоворотов обступила уже меня, но я даже бровью не повел и взял подостывший стакан с чаем.

— А ты смелый для простолюдина… — ухмыльнулся дружок Кудряша, падая на стул напротив. — Ваш брат обычно сразу в штаны делает, стоит ему заметить лишь тень аристо.

— С чего ты взял, что я простолюдин? — спросил я и с совершенно непринужденным видом хлебнул чайку.

Да уж, с тем, что заваривали в усадьбе не сравнить. Ладно, если дело дойдет до драки, плесну им кому-нибудь в глаза, а потом уже переверну стол.

Блин, стол прикручен к полу!

— Манеры ни к черту, — сказал Николай, — но личико у тебя холеное, так что нет, Серый — из наших он. Ты чего вместе с этим балбесом гарпию разделывал?

— Всего лишь помог ему затолкать эту гадость в мусорку.

— Ясно, — Кудряш наклонился ко мне и дернул меня за рубашку: — Тогда советую тебе, дружок, кто бы ты ни был, побыстрее сшить себе форму, чтобы приличным людям тебя проще было от простолюдинов отличать.