Книга Титан империи 4, страница 48 – Константин Зубов, Александр Артемов

Графиня Ди. Курит и общается с Амаль… в смысле, с Горном⁈ Смелая девица однако — сидит и болтает как будто ничего не произошло!

Я решительно направился к ним. Хорошо, что ошибся, и убивать Горна она, похоже, не планировала. Тогда кого?

— Ди, какого?..

— Прошу прощения за внезапное исчезновение, — остановила она меня жестом. — Перенервничала.

— Такая как ты должна иметь броню, а не нервы, — хмыкнула Гама. — Присаживайтесь, Евгений. Нам есть, что обсудить втроем.

Я оглянулся — ближайшие столики были свободны, и мы вполне могли пообщаться откровенно.

— Сначала пусть она расскажет, чью жизнь так спешила забрать?

— Горна, — тихо произнесла Ди. — Я готовилась убить его несколько лет. И вот…

И она скосила глаза на Гаму.

— Случай представился.

— Какая неприятность! — с улыбкой выдохнула нексонианка и закинула в себя еще один стопарик.

Ди не отставала. Кажется, обе дамочки решили сегодня как следует надраться. Я был слегка фраппирован.

— Мне пришлось выслеживать его целый год, — сказала Ди, хлюпнув носом, и оперлась локтями о столешницу. — Следила за всеми его перемещениями, но с ним постоянно присутствовало это чудовище по имени Людвиг, а еще его белобрысая сука помощница.

— И вот инквизитор остался совсем один в купе Императорского спецрейса, — ухмыльнулась Гама. — Совсем один, опозоренный и оплеванный. Наверное бежала на поезд, сверкая пятками?

Ди промолчала. Хлоп! — и еще одна рюмка опустела.

— Много денег отдали за такую информацию? — спросил я.

— Очень… Но я привыкла всегда держать ухо востро и знать все и обо всех, — и она ответила на мой вопросительный взгляд, а затем приблизилась: — Дождавшись ночи, я забралась в купе к Горну, а там…

— Лежал лишь его хладный труп?

— Да, — кивнула она и крепко затянулась.

Я едва сдержался, чтобы не отставить подальше бутылку с коньяком. Дамочка, похоже, потеряла всякое чувство меры. Глаза уже блестели, а закуски видно не было.

— Не знала, что делать… — продолжила рассказывать Ди. — Радоваться или плакать… Эта мразь мертва, но… убила-то его не я. А потом мне страшно захотелось свалиться прямо в купе рядом с трупом того, кого я ненавидела столько лет, и просто уснуть…

— Хреновое чувство, — отозвалась Гама, и они обе навернули еще по стопарику.

— А ну-ка хорош! — осадил я их. — Она и так еле языком ворочает.

— Бросьте, хозяин, а лучше посочувствуйте нам обеим, — покачала головой Гама. — На нас алкоголь не действует.

— На кого это, на нас⁈

— К счастью, я вовремя почуяла газ в воздухе, а его я узнаю из тысячи, — сказала Ди, пропустив мой вопрос мимо ушей. — Сама пользовалась им неоднократно. Очень дорогой, но крайне эффективный способ усыпить целый вагон одной единственной шашкой. Угорь не пожалел их.

— И ты пошла спасать машинистов вместо того, чтобы просто свалить?

— Уж такая я благородная дурочка. Да и не хотелось бы, чтобы гибель поезда потом повесили на меня, — она грустно усмехнулась и, поглядев на Гаму, тихо добавила: — Вы даже не представляете, Евгений… Вот сейчас смотрю в это лицо, и снова хочу убить, даже зная, что та мразь уже сутки как мертва.

— Чем же он тебе так насолил? — спросил я.

Хотя глупый вопрос — такого мудака, как Горн, едва ли было за что любить в принципе.

— Мой муж, — сжала она зубы, и по щекам скатились две слезинки. — Горн сделал все, чтобы повесить его… из-за меня.