Книга Титан империи 1, страница 98 – Константин Зубов, Александр Артемов

— А что еще остается? Не хочу потерять всех людей, ломая зубы о собственные стены.

Хлопнула дверь: из автомобиля вывели Федора.

— Твой ответ? — спросил я его…

— Да… — буркнул он, не поднимая глаз.

— Хороший ответ. Значит, пришла пора поговорить с твоим братом.

Я достал из кармана его мобильный.

— Он послушает только отца, — проговорил Федор.

— А если правильно попросить?

С этими словами я нашел в контактах «Диму» и нажал на «вызов».

Ответа долго ждать не пришлось.

— Да, Федя? Что там?

Голос какой-то нервный. Боится лужи, в которую сел?

— Дмитрий Александрович, добрый день! — жизнерадостным тоном поприветствовал я Герасимова. — Вы там не надумали сдаваться?

— Кто это? — еще больше напрягся Дмитрий. — Ты знаешь, кому звонишь?

— Еще бы. С тобой говорит твой сюзерен Скалозубов. Слыхал о таком?

Дмитрий ненадолго замолк.

— Алло, друг? Ты там как, жив?

— Откуда у тебя телефон моего брата⁈ Что с Федей?

— Твой брат тут, со мной. Но пока занят. Обдумывает слова вассальной клятвы. Вы то с папашей ее уже репетировали, не так ли?

— Если только волос с его головы…

— Да нормально все с ним! Я не привык разбрасываться верными вассалами. Сейчас это товар штучный. Слушай сюда, Димка. Мне плевать, кто будет возглавлять род Герасимовых — ты или твой брат, который из вас двоих пока самый башковитый. Вашего папашу я заочно отправил на пенсию — он уже ничего не решает. Либо ты сейчас откроешь ворота и выйдешь, чем спасешь свой род от забвения и позора, либо это сделает твой брат. Но, боюсь, тогда много Герасимовых умоется кровушкой. Ну как?

— Думаешь взять на испуг, Скалозуб? Да Федя никогда…

— Федя, — обратился я к бледному как смерть Герасимову. — Поздравляю! С этой минуты — ты хозяин Ратмирова со всеми доходами, правами и обязанностями главы рода. Готов присягнуть мне на верность?

Секунд пять Федор разглядывал асфальт, после чего выругался и кивнул. Зубр был тут как тут — он передал мне включенный микрофон, затем поставил будущего вассала на одно колено и сунул ему в руки листок с текстом клятвы. Понятно, в теории он должен был ее знать назубок, но мы решили перестраховаться. Дебют, все-таки.

— Начинай! — я отложил телефон, из которого что-то нечленораздельно ревели, и поднес включенный микрофон к губам Федора.

— … я, Федор Александрович Герасимов, — после небольшой заминки начал бормотать Герасимов-младший. — Назначенный моим сюзереном бароном Евгением Михайловичем Скалозубовым главой рода Герасимовых и хозяином феода Ратмиров…

Одновременно с началом речи ожили все мегафоны в городе, и жители Фаустово слышали каждое его слово.

— Клянусь в верности своему сюзерену Евгению Михайловичу Скалозубову, — продолжал читать Федор, — ставленнику Его Императорского Величества, хозяину и хранителю феода Фаустово и всех прилегающих земель. Клянусь служить ему верой и правдой и выполнять все его приказания, а если нужно, пожертвовать жизнью.

Пока он говорил, я следил за серой громадой завода, а трубка в моей руке продолжала орать дурным голосом.

— Клянусь денно и нощно хранить покой и защищать вверенные мне земли от исчадий Нексуса, истреблять крамолу, преступность и дурные помыслы. Ни мыслью, ни действием не нарушу я произнесенную клятву. Иначе да будет проклят мой род… до девятого колена, — закончил мой новоявленный вассал и повесил голову.