Книга Титан империи 1, страница 58 – Константин Зубов, Александр Артемов

Положив подарок на журнальный столик, я распустил ленточку. В коробке скрывался деревянный ящик.

Внутри оказались два пистолета довольно большого калибра и размера. Полностью черные — на стволе каждого был выведен серебром герб Скалозубовых.

— Понимаю, что основное оружие ликвидатора — его клинок, но для отдельных случаев и пистолеты не помешают, — сказал Зубр. — Если зарядить магазины разрывными пулями с нексоритовой оболочкой, то врагам нелегко придется. Я приобрел их во Владимире у моего знакомого оружейника. Это частный заказ.

— Благодарю, Василий, — улыбнулся я, взвешивая каждый пистолет в руке.

Тяжелые. А значит, надежные. Если и не выстрелит, всегда можно и по башке врезать.

— Ну-ка!

Рядом тут же встал пуфик, а на него, сверкая озорной улыбкой, забиралась сестра.

— Что?.. — удивился я, когда Анастасия встала надо мной и схватила за уши. — Что ты делаешь⁈

— Поздравляю тебя, дурачок! — хихикнула она и дернула мои уши вверх.

Ровно восемнадцать раз.

* * *

Стоило Алексею подойти, как боковое стекло поползло вниз. Капитан включил фонарик, но внутри было так накурено, что лучу едва удалось пробиться через клубы дыма.

За рулем сидел короткостриженный мутный субъект с кольцом в носу, татуировками по всей морде и слезящимися глазами. Одна татуировка выглядела свежее прочих — мишень. Прямо по центру лба.

Ногти у этого кадра были накрашены черным лаком. На пальце сверкнул родовой перстень, но герб Алексей рассмотреть не успел.

— Здравия желаю, гражданин начальник! — ухмыльнулся он, вынимая изо рта здоровенную сигару.

— Здоровей видали, — поморщился капитан, высвечивая задымленный салон. На пассажирском сиденье сидел еще один парень, но сквозь дым его лицо было едва различимо. — По какому вопросу?

— Нам с братом хотелось бы выразить наследнику покойного Михаила Александровича самые горячие соболезнования!

— Ты на часы смотрел?

— Ага, полночь. Самое время прощаться с мертвыми!

— Брат, хорош паясничать, — буркнул парень на пассажирском сиденье, вылезая из машины. — Забыл про дело?

Он оказался полной противоположностью своего «брата». Не такой здоровый, и одетый с иголочки. Чистая гладкая кожа и светлые зализанные волосы. Кажется, крашеные. Одним словом — франт!

— Эх! — хлопнул себя по лбу сидящий за рулем татуированный хрен. — Точно! Совсем вылетело из головы. Не передадите ли Евгению Михайловичу послание.

Он протянул Алексею конверт, запечатанный синей сургучной печатью.

— Что это?

— Письмо, ослеп что ли? — хихикнул водила, снова сунув в рот сигару. — От старых знакомых.

— Брат, заткнись, — шикнул на него его спутник. — Прошу, Евгению Михайловичу лично в руки. Это ОЧЕНЬ важно. Барон ждет ответа.

Когда взял конверт и просветил его фонариком. Внутри оказался лишь клочок бумаги и какая-то карточка, похоже, визитка. На самом конверте нет ни единой строчки. Зато печать с символикой рода Герасимовых: белый ворон, пронзенный стрелой. Вот так номер.

— Герасимов? — поднял бровь Алексей.

— Он самый, — кивнул франт. — Барон хочет принести искренние извинения за то недоразумение, которое произошло нынче утром. Все виновные уже строго наказаны. Увы, барон болен и не смог прибыть лично.

— Передам. Уезжайте.

— Мы дождемся ответа! — настаивал хрен.

— Поверьте, Александру Христофоровичу очень не понравится, если он не сможет оперативно получить ответ, — улыбнулся франт. — А вам еще и прилетит по шапке за то, что в такое время вы выгнали с порога старых друзей Скалозубовых, которых у них и так немного. Ну, чего вам стоит? Для таких как Евгеша полночь — детское время. А мы подождем. Нам с братом некуда торопиться.