Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том IV»
|
— Заканчивайте, — приказал Онегин, и Ходоки без возражений вернулись к копанию могилы. Справились они за пару минут, и вот в опустившейся тишине раздался удар о крышку гроба. Отбросив еще пару горстей земли, Ходоки вылезли из могилы. — Метко стреляешь, старик — хмыкнул Онегин, посматривая на что-то лежащее в окровавленной траве. — Но в следующий раз неплохо бы целиться в грудь или хотя бы в голову. — Он стоял неудачно. А думать было некогда. Из-за деревьев, попыхивая папиросой, вышел Ермак. Они пожали друг другу руки, и охотник направился к Томе. Она хотела приподняться, но тот велел ей лежать. — Ты и так уже дров наломала, дуреха. Лежи уж! Но Тома не стала лежать — ей нужен был Яр. Вскочив, она кинулась к Ходоку, но сразу же попала в хватку к Ермаку. — Пусти! Тот не стал с ней возиться: просто выкрутил руку и приложил пощечиной. Рука у него была тяжелая, и Тома рухнула в траву. — Сказал же, сидеть! — зашипел Ермак. — Нет твоего Яра больше! Это просто ходячий труп! Заревев, Тома хотела вскочить и тоже дать этому старому козлу хорошую оплеуху, но тот навалился на нее как огромный и неподъемный камень. Устав сопротивляться, фокс горько заплакала. — Вот-вот, ягодка, — кряхтел Ермак. — Лучше поплачь. Поплакать это всегда хорошо… В это время Ходоки вытаскивали из земли гроб, и немаленький. — Глубоко же ты ее закопал, — заметил Онегин, когда гроб положили у его ног. — Аж четыре метра… Ермак хмыкнул, и опустил глаза на Тому. Она смотрела на Яра — закончив с гробом, он опять повернулся к ней. — Прости, — сказал Ермак, — но твоего Яра больше ничего не спасет. Если хочешь, я могу попросить Александра Владимировича, чтобы он… — Нет… — простонала Тома. — Нет… Нет! Услышав ее крик, Ходок направился прямо к ним. Его холодные глаза прожигали сердце Томы насквозь. — Он-римс ижел, — повторял он, приближаясь. — Он-римс ижел. Ермак поднялся ему навстречу, руку старик не убирал с кобуры. Тома вскочила следом, однако не стала бежать к Ходоку. Вместо этого закрыла старика собой. — Яр, нет! Стой! Как ни странно, но он послушался. Остановился как вкопанный и принялся сверлить ее своими голубыми светящимися глазами. — Он-римс ижел… он-римс ижел… он-римс ижел… Тома хотела подойти к нему, но снова ей помешал Ермак. Схватив ее за руку, он принялся оттаскивать ее подальше — к машине, что виднелась среди деревьев. — Пошли, родная. Это уже не твой брат, черт тебя! Пошли… Думаешь, мне не жалко? Такой кузнец был, да и товарищ хоть куда… Эх! У самого жена вот так пришла… Ей, Александр! Уберите своего… Но Онегин не слышал. Он сидел на краю открытого гроба и ощупывал нечто, лежащее на дне. — Пора просыпаться, дорогая, — сказал он. — Слишком долго ты спала. Из гроба появилась рука, в свете фонаря блеснувшая металлом. Поднявшись, Онегин помог вылезти… Автомату. В черном полуистлевшем платье. Оказавшись в его объятиях, она положила голову ему на плечо. Взяв «женщину» на руки, Онегин направился вон с кладбища. За его спиной появились Ходоки, несущие на руках то, что осталось от Булгарина. Ему выдрали руки и ноги, однако охотник был еще жив. Не успел он пикнуть, как Ходоки уложили его в тот самый гроб, откуда Онегин только что вытащил автомата, закрыли крышку, а потом спихнули в могилу вместе с горой земли. Раздался ужасный крик. Он становился тише по мере того, как Ходоки закапывали могилу. |