Книга Рыцарь Резервации. Том II, страница 97 – Александр Артемов

И я снова покачал головой:

— Даже не пил на брудершафт!

— Ладно, черт с тобой, — вздохнул Рощин и, заговорив тихим голосом, наклонился ко мне поближе. — У меня к тебе есть интересное предложение. Вернее, у меня и у отца.

— Да? — удивился я. — Какое?

— Пустяк. Всего лишь очередность из шестнадцати цифр. Сам наверняка знаешь, если ты уже въехал в это свое Таврино.

Я нахмурился. Вот оно как?..

— Он про код от ячейки Онегина, — сказала Метта. — Тот самый счет, который хранится в городском банке. А владеет им Рощин, его папаша.

— Да я понял, — кивнул я и спросил у Рощина: — А вы там что забыли? Хотите взять дольку за хранение? Так вроде, процент должен расти, а не уменьшаться.

— Дурында! — фыркнул Эдуард. — Разве ты Онегин?

— Я его наследник.

— Срок поиска родственников Онегина истек, а Таврино ты просто купил. Значит, эта ячейка никому не принадлежит. Вернее, находится на территории банка, а банком владеет мой отец. Смекаешь?

— Ага. Вы хотите ограбить мою ячейку.

— С дуба рухнул⁈ — скрипнул зубами Рощин и зашептал: — Мы хотим поделиться с тобой деньгами! А код у тебя! Ну, чего тупишь⁈ Никак иначе ты в ячейку не попадешь! Официально ты чужой человек, идиот! Скоро должна приехать комиссия и опечатать ячейку, чтобы все деньги отошли в пользу государства. И пока их нет, это шанс и для тебя, и для нас поделить бабки!

Тяжело вздохнув, я спросил:

— И сколько?

Рощин выпрямился и бросил:

— Десять процентов.

— Вот мудаки, эти Рощины! — ахнула Метта. — Дать бы ему! Нет, ну а че⁈

— Спокойствие, только спокойствие, — покачал я головой и отпил сока. — Нет, Эдуард. Это грабеж. Однако я могу понять вас с отцом. Там, наверное, куча денег, и как жаль, если они пропадут… Так близко, и так далеко, верно?

Я поставил стакан на стол и сплел пальцы в замок.

— Предлагаю ВАМ десять процентов.

— Нам⁈ Ты чего, Марлинский, серьезно⁈ — хохотнул Рощин. — Ты тем более не доберешься до этих бабок! Они же просто сгорят, придурок!

— Ты можешь провести меня к ячейке, — пожал я плечами и сказал погромче: — Ты же должен мне услугу!

Столовка тут же повернулась к нам. У Рощина покраснели кончики ушей, но через секунду он собрался:

— Я тебе ничего не должен!

— Как так, господин хороший? А спор? — постучал я пальцами по столу. — Условия были именно такие «если хоть один человек достигнет финиша». А уж случайность это или нет, без разницы. И нас слышал весь ШИИР.

— Да… но разве люди доходили до финиша? Я видел там только твою вонючую японку!

И Рощин фыркнул. За спиной парня собрались его дружки, и он обернулся:

— Ну как, парни? Видели вы на финише людей?

— Неа, — отозвался здоровяк. — Только нелюдя.

Остальные закивали.

— Вот сволочь, — сощурилась Метта. — Илья, можно пара жучков пролезет ему в желудок и устроят там небольшой фейерверк?

— Не надо, — покачал я головой. — Раз они не воспринимают Аки как человека, то и хрен с ними. Видишь какие морды?

— И что, мы спустим ему оскорбление?

— Конечно же, нет! Этот хам нам нужен. И я, судя по всему, нужен этому хаму. У них с батей наверняка связаны руки, иначе он бы не стал предлагать такую сделку.

— Ох уж, это Таврино, — покачала головой Метта. — Секретов в нем не счесть!

— Скорее всего, код где-то в усадьбе, — задумался я. — Если, конечно, Онегин не унес его с собой в могилу… Без помощи Рощиных в хранилище банка нам не попасть, но и Рощины тоже не могут просто так вскрыть ячейку в собственном банке. Если комиссия приедет и обнаружит следы взлома, им придется туго.