Книга Рыцарь Резервации. Том II, страница 92 – Александр Артемов

На треках прокачивалась не память, а боевые навыки, реакция, быстрота, умение мгновенно принимать решения в нестандартных ситуациях и оттачивались командные действия.

К счастью, серьезных травм так никто и не заработал, но вот синяков, ушибов и вывихов накопилось с избытком.

* * *

— Сука, как же мне плохо, — стонала Камилла, лежа на лавочке и булькая.

Рядом, прислонившись к стене, сидела Александра с закрытыми глазами и гладила подругу по голове. Аки же устроилась в уголке с пакетиком в руках, а Шах с еще десятком ребят оккупировали туалет. Из дальнего конца коридора раздавались совсем не веселые звуки.

Стоило нам только выйти из тренировочной комнаты, как желудок каждого просто взбесился. Половина команды сразу заехала в госпиталь, а вторую половину — то есть нас — забрали на обследование реакции на невесомость и влияние мощных артефактов.

— Стандартная реакция, — сказала Свиридова, поглядывая на страдающих девушек. — Уверяю вас, через пару занятий вы привыкните. Зато потом спасибо скажете — в Амерзонии даже портальной ловушкой вас не возьмешь!

Мне же повезло больше, благодаря Метте, конечно же. Однако я все равно чувствовал себя хреново — как ни крути, такой резкий переход из одного состояния притяжения в другое, не самым лучшим образом отразился даже на жучках.

— Нам всем нужен отдых, — сказала Метта, ее цвет лица у нее тоже был не ахти. — Или даже выходной.

— Некогда, — вздохнул я, присаживаясь рядом с Аки, и положил ей руку на плечо. — На отдых у нас есть ночь, а завтра снова в бой.

— Ночью у нас синхронизация, — напомнила Метта.

— Сама же сказала, что знаешь, как провести ее с минимальными издержками?

— Угу, но все равно… Жучки-жучками, но твое тело и так сегодня работало на пределе. Еще не хватало сорваться.

Я вздохнул. И то верно, но разве мои враги будут сидеть и ждать, пока я восстановлю силы? Вот, и я о том.

— Как там в Таврино? — спросил я Метту.

— В усадьбе тишь да гладь, — ответила она и рассказала мне всю операцию по «выбросу мусора».

Я хохотнул, и друзья посмотрели на меня как на дурачка. Затем меня пригласили в кабинет, а там подключили к какой-то сложной машине. Через минуту я лежал на каталке весь в проводах и трубках.

— Жучков не найдут? — спросил я, и Метта помотала головой:

— Эта штука их пропустит. Она заточена только на твое физическое состояние. Им важно знать, не вывернет ли тебя на изнанку в портальной ловушке и подобных «сюрпризах» Амерзонии.

Я успокоился, и меня задвинули в круглое отверстие огромной машины. Щелчок, и она начала громко гудеть.

— Дышите, — сказала лекарка, сидящая за пультом. — Не дышите. Что за черт⁈

И она похлопала ладонью по боку устройства. К ней подошла ее коллега. Вместе они еще пять минут задумчиво пялились в экран.

— Странно, — наконец, проговорила лекарка, поглядев на экран поверх очков. — Сломался что ли? У него показатели как у жертвы Поветрия.

Обе лекарки с недоумением посмотрели на меня. Повисло неловкое молчание.

— Думаю, это изжога, — улыбнулся я. — Или акклиматизация. Сами понимаете, мы петербуржцы к вашим широтам не привыкшие.

Тут за спинами лекорок показались ушки Шпильки. Кошка сощурилась на показания на мониторе, затем раздался аппаратный щелчок, и она скрылась под столом.