Онлайн книга «Рыцарь Резервации»
|
Он скосил глаза на вентиляцию и приподнялся. Следом откуда-то снаружи купе отчаянно закричали: — Зараза, чертов ключ! Нет! Потом кто-то звонко рассмеялся, а в коридоре забегали. Поднялся грохот и ругань. Затем все затихло. — Что? О чем вы, Геллер? — забеспокоился собеседник. — Геллер? Куда вы пропали⁈ — Минуту, — ответил маг и, с трудом поднявшись с кровати, доковылял до выхода и выглянул в коридор. Никого. — И что у них за сервис… — пробурчал он, обуреваемый профессиональной паранойей, а затем вернулся к телефону. — Не могу взять в толк на кой черт вам тратить и без того скудные средства на приезжего родственника Онегина? Неужели дело, в самом деле, в птице? Этот чуд настолько редкий, что вы готовы отдать за него целое поместье? На «проводе» на пару секунд повисла пауза. — И да, и нет. С одной стороны, нам очень хочется покопаться в потрохах этого реликтового чуда, а с другой… Скажем так, нам в Шардинске очень не хочется, чтобы Таврино перешло в руки местных интересантов. — А у этого поместья есть интересанты⁈ Вы же сказали, оно брошено и находится у черта на куличках? — Все так, но это довольно ценный кусок. Пока пока шел поиск родственников покойного владельца — барона Александра Владимировича Онегина, за Таврино приглядвала прислуга. И одновременно к поместью подбивало клинья баронство. Не в наших интересах потворствовать их чаяниям. Нам выгоднее, чтобы в Шардинске существовало равновесие сил и приток новой крови, а бароны и так практически подмяли город под себя. У нас тут весело с тех пор, как новый Император простил им прегрешения и разрешил вести частную деятельность. — А почему именно Марлинский? Думаете студент-первокурсник сможет взять это поместье под контроль? — Мы уже справились насчет него в СПАИРе, и нам сказали, что Илья Тимофеевич один из лучших студентов за последние годы. Да, сначала он якобы не проявлял никакой заинтересованности в учебе, пропадал где-то целых полгода, его хотели даже исключить. А потом его словно подменили — он неожиданно объявился, взялся за ум, догнал программу за неделю… Представляете, за неделю! — Какой старательный молодой человек… — Именно! К тому же показал себя весьма амбициозным и талантливым магом. Все преподаватели в восторге от него. И это без связей и протекций со стороны родственников, из которых у него, похоже, один Онегин и есть, но и он признан мертвым. Марлинский гол как сокол. Такой нам тут и нужен! — Понятно. Хотите, чтобы среди баронства у вас был свой человек? — Можно сказать и так. И нам польза, и ему неплохой кусок, из которого он может сотворить нечто интересное, если в голове у него есть что-то кроме дуэлей. — А что уже был прецедент? — Увы, да. Но признайтесь, Геллер, неужели вы были пай мальчиком в его возрасте? Геллер прокашлялся. По молодости он баловал будь здоров. — Вот-вот! Как нам сказали в СПАИРе, он впутался в какую-то историю, но я не стал вдаваться в подробности. К нам едут люди и с куда большими грехами, чем дуэль. Если бы мы смотрели в зубы каждому дареному коню, то давно бы пошли по миру. — Онегин был таким же голым соколом? — Кто же еще ринется так далеко за счастьем? К нам, в Шардинск, едут в основном ссыльные, опальные и последние дети родов, которым в плане карьеры светит разве что монастырь. Мы готовы вложиться в будущее новичков, но если они тоже помогут нам. А поскольку юридически срок поисков Онегинских родственников истекает уже завтра, Илья Тимофеевич очень нуждается в поддержке. Поэтому по прибытию в Шардинск ему следует поторопиться передать юда в ШИИР, если он хочет успеть стать владельцем Таврино до того, как его продадут с молотка! |