Книга Корпоративные правила, страница 70 – Сириус Дрейк, Сергей Мутев

Оябун задумался и кивнул. Вот и всё. Я смог переубедить попугая, что всё шло по плану. Хоть я и не знал всей ситуации в целом, но если Оябун уже был тут, то значит, Вася с мамой тоже скоро вернутся в Токио. Ученик навестит меня, а я уж спрошу его, что там такое случилось, раз попугай остался неиспользованным.

Вообще мне и самому обидно, что я лично не мог посмотреть на место, которое связывало маму с прошлым. Если бы не тот кайдзю, я смог бы проследить за ними и узнать больше. Но вынужден лежать и соскребать остатки сил, которых не хватит подчинить себе не то что муху, а вообще никого. Телекинез, речь… Даже на короткий разговор с Оябуном я тратил силы. И чувствовал подступающее головокружение. Похоже, без способностей я как без рук. В этом заключалась проблема людей с особыми силами. Мы настолько к ним привыкли, что не смогли бы без них больше жить. И те люди, которые каким-то образом утратили свои силы, влачили жалкое существование. Но «Аэда» участвовала в их жизнях, помогая, чем могла. Благотворительный фонд людям, пострадавшим от кайдзю, был основан почти что одновременно с корпорацией и служил на благо. Да, иногда там проворачивали делишки, чтобы заключить сделки с теми, кто не должен был быть упомянут в отчётах. Но, по большей части, фонд работал лишь во благо людей.

Оябун вдруг прислушался к чему-то и взлетел, скрываясь из виду. Я сразу же повернул голову к двери в коридор и не был удивлён, что вскоре в неё постучали. Даже мог сказать, кто решил меня навестить. Мой лечащий врач, который кружит вокруг меня второй день подряд. Пожал плечами и расслабился.

— Можешь лететь домой, Оябун. Встретишь маму, а то, возможно, она волнуется, — попугай принял мою просьбу, и я услышал звуки хлопающих крыльев, оповестивших, что Оябун не стал медлить и полетел, куда я его послал.

Вместе со звуком крыльев в палату вошёл врач. Его поведение было странным сразу после того, как я решил побороть свою скуку. Он то подходил, то уходил. И ничего не говорил при этом, будто бы решался на что-то. Вот и сейчас я особо ни на что не надеялся. Но врач смог меня удивить. Он пришёл один, поздоровался как обычно, поинтересовался моим самочувствием. Кстати, препараты он поменял. А сейчас делал вид, что всё нормально. И вообще я самый обычный ребёнок.

— Тебя всё устраивает в твоём лечении? — спросил меня врач, когда я внимательно смотрел на него. Не зря же он пришёл. Я ожидал, что направление разговора свернёт в эту сторону.

— Ну, наверное, — пожал я плечами, не показывая ничего и не говоря ни «да», ни «нет».

— Рю, а какой бы ты себе сам сделал курс? — а вот и прямой вопрос, за которым пришёл врач. — Я никому не скажу. Клянусь, всё останется между нами.

Я прищурился и пытался определить, не врёт ли мужчина. Посмотрел на него со всех сторон, но не нашёл ни грамма фальши. Врач просто хотел помочь. Да и вряд ли он будет испытывать его на других пациентов. Некоторые врачи просто были фанатами своего дела и всегда пытались выяснить что-то новое. Оттого этот мужчина и кружил вокруг меня, не решаясь узнать всё от маленького ребёнка. Но всё-таки фанатизм пересилил его.

— Курс? — вздохнул я и задумался. А после перечислил с тройку препаратов, которые мне было бы желательно принять. В этом теле проходили те же метаморфозы, что и в предыдущем, из-за «речи». И я догадывался, что так и будет.