Книга Корпоративные риски, страница 11 – Сириус Дрейк, Сергей Мутев

— Что случилось? — подбежал я к Мисаки, которая начала плакать. Воспитательницы подошли вместе со мной и принялись успокаивать девочку.

— Мисаки-тян, всё хорошо. Пойдём попьём водички? Куклу мы починим, — успокаивала Шизука Мисаки, подхватывая сломанную игрушку.

Хаяме посмотрела на всех детей, которые застыли и не знали, что делать, и подошла к близняшкам. Воспитательница Хаяме не отходила от девочек ни на миг после проявления их способностей. Она могла отследить по эмоциям всплеск силы и, если что, вызвать тех, кто мог помочь справиться с последствиями.

Остальные дети начали перешёптываться, не понимая, как так случилось, что куклу Мисаки сломали. Было видно по обломкам шеи, что голова не сама отвалилась. Нет, кто-то случайно или специально сломал. И нужно было разобраться с этим.

— Итак, — начал я, и все дети повернули головы ко мне. — Сегодня поиграем в суд…

— Суд? — недоумённо спросил Кой. — Это что?

— А я знаю, — вдруг сказал Кентаро. Меньшего от сына Камагаи я и не ожидал. — Там есть судия.

— Не судия, а судья, — поправил я Кентаро. В принципе то, что он знал хотя бы примерно примерно, что это, уже плюс. — Это когда преступников пытаются найти. Или судят их после преступления.

— А-а-а, — протянул Кой.

Тацуки флегматично смотрел на собравшихся и ел какую-то печенюшку из кармана. Ясно, он явно не виноват в случившемся. Да и думаю, если бы он наступил или сжал куклу, то в пыль бы её раздробил. Плотная кожа не оставила бы даже улик. Точнее, не так. Улики были бы, в виде пыли. И круг подозреваемых сузился бы до одного человека.

— И что мы будем делать? — спросил Шо, держа в руке карандаш. — Судить будем?

— Почти, — улыбнулся я. — Я буду судьёй и попытаюсь понять, кто сделал неприятно Мисаки, сломав её куклу.

Все замолчали. Но Хината, пришедшая со мной, вдруг спросила:

— И что ты будешь делать как сурдья?

— Судья, — ещё раз поправил я детей. — Я спрошу каждого, что он делал в момент, когда кукла сломалась. Мне нужно алиби.

— Али-что? — совсем растерялся Кой.

— Это когда у тебя есть отмазка, — по-простому объяснил Кентаро.

— А-а-а, — до Коя начало доходить.

— Правильно, Кентаро-кун, а потом провинившийся будет извиняться перед Мисаки. Она любила ту куклу, — сказал я, все кивнули. Когда все согласились с моим планом по поводу детского суда, я пошёл в сторону стола и стульев.

— Вы обвиняемые, — дети стали недовольными. — Или свидетели, смотря, что скажете. Я буду сидеть здесь, — подтащил я стул и сел за него, — место судьи. — рядом поставил ещё один стул. — Я буду вызывать каждого, чтобы он рассказал свою версию. Другие могут подтвердить или же сказать, что тот не прав. Всё ясно?

Дети замешкались, но покивали.

— Да начнётся суд! — сказал я и достал из ящика с игрушками резиновый молоток из набора строителя. И стукнул им по столику, который тоже притащил.

Мисаки с Шизукой ещё не вернулись, а вот воспитательница Хаяме улыбалась, глядя на наши игры. Могла всё списать на то, что я насмотрелся каких-то судебных шоу. Но не буду же я ей говорить, что внезапно вспомнил программу с родины из прошлой жизни. Час суда настал. Нам только присяжных не хватало. Подумав, я притащил ещё мягких игрушек, которые сели в странных позах рядом.

— Это присяжные, — объяснил я детям. — Они обычно шушукаются после всех показаний и выносят вердикт. Виновен человек или нет…