Книга Я уже бог. Книга #40, страница 26 – Сириус Дрейк

Объявили следующий бой второго раунда в нижней сетке. Камера показала выход на арену, и комментатор торжественно произнес:

— Представитель Российской Империи!

Из тоннеля вышел человек. Кудрявые белые волосы, добрые голубые глаза, руки в карманах. Легкая улыбка, будто он забрел на арену случайно и собирался спросить дорогу до ближайшей кофейни.

Это был Александр Есенин.

Я застыл. Несколько дней назад этот человек лежал на больничной койке на Сахалине. А сейчас он стоял на арене.

— Лора… — я не отрывал глаз от экрана.

— Вижу, — ее голос был напряженным. — Миша, как он умудрился…

Есенин на экране вытащил руки из карманов, и по арене прокатилась волна давления. Легкая, почти незаметная, но от нее дрогнули защитные барьеры стадиона.

— Саша, какого хрена… — пробормотал я.

Сахалин.

Лазарет.

За день до турнира.

Александр Есенин лежал на больничной койке пятые сутки и тихо сходил с ума от скуки. Боли он почти не чувствовал, лекари накачали его таким количеством лекарств, что в нем самом этих лекарств было больше, чем крови. А вот скука доставала по-настоящему.

В палате было чисто, тепло и невыносимо тоскливо. Белые стены, белый потолок, белая простыня, под которой он валялся, как кусок творога в марле. На тумбочке стоял стакан с какой-то мутной жидкостью, который Люся наливала каждые три часа и не выходила из палаты, пока он не выпьет все до капли.

— Люся, — позвал он, не открывая глаз. — Скажи честно. Эта твоя настойка… из чего?

— Корень, травы, лягушачий экстракт, — отозвалась знахарка, перебирая склянки. От запаха ее снадобья у Саши слезились глаза.

— Лягушачий экстракт… — повторил он. — То-то я смотрю, к вечеру меня так и тянет попрыгать где-нибудь по болоту. Если завтра заквакаю, ты не пугайся.

— Заквакаешь, Александр. Обязательно заквакаешь. Но сначала пей! — и она сунула ему в руки питье.

Саша глубоко вздохнул и, зажмурившись, принялся пить. Спорить с ней не хотелось. Эта женщина выходила половину легендарного отряда Владимира Кузнецова. С такой не поспоришь.

Телефон на тумбочке завибрировал. Номер высветился без имени, но Саша и так понял, кто звонит. Таким номером пользовался один человек на всю Империю.

— Слушаю, — он поднес трубку к уху.

— Саша, — голос царя звучал ровно и по-деловому. — Не отвлекаю?

— От потолка? Не сказал бы…

Петр Петрович помолчал, видимо прикидывая, шутит он или нет.

— У меня к тебе предложение. Завтра в Москве состязание. Победитель возглавит объединенный отряд против божеств. От Российской Империи нужен боец. Мои дети идут под командование Кузнецова, выставлять их нет смысла. А вот ты…

— А я в лазарете, — подсказал Саша. — На Сахалине.

— А ты в лазарете, на Сахалине, — согласился царь. — Но если я хоть немного тебя знаю, Саша, лазарет тебя держит исключительно из вежливости. Ты же хочешь хорошенько подраться? Достойный противник там точно будет.

Саша посмотрел на потолок с новым интересом. Турнир, где собрались сильнейшие маги планеты… Это что-то новенькое.

— И меня не будут ругать, если я кого-нибудь там сломаю? — уточнил он.

— Убийства запрещены. Все остальное — на твое усмотрение.

— Тогда я согласен.

— Я знал, что ты не откажешься. Удачи, Александр. И постарайся не разнести стадион. Он новый.